Террор на службе политики: когда уничтожат следующий самолет?
Похоже, провокации со сбитыми самолетами становятся непременным атрибутом развивающейся на наших глазах международной конфронтации. Подобные инциденты, судя по всему, позволяют их заказчикам вносить выгодные для себя коррективы в текущую оперативную и политическую ситуацию, контролировать интенсивность и направление развития событий.
С этой точки зрения интересно сравнить инцидент со сбитым над Турцией российским бомбардировщиком Су-24 с трагедией «Боинга» MH17 над Донбассом. Оба самолета были сбиты в приграничной зоне — в первом случае инцидент произошел на сирийско-турецкой границе, во втором — украино-российской. Оба — на пике военно-политического обострения. При этом место падения обломков самолета в обоих случаях имело важное, но не решающее значение.
Если бы обломки Су-24 упали на турецкой территории, позиция союзников Анкары была бы гораздо более принципиальной и жесткой, а Москве пришлось бы оправдываться. Не случайно президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган обронил по горячим следам, что некий обломок российского бомбардировщика якобы упал на турецкой территории и даже ранил каких-то граждан Турции. Однако данные сведения так и не были подтверждены. Не исключено, что случился прокол, и турки рассчитывали получить обломки военного лайнера на своей территории для предъявления миру, но их расчет не оправдался.
То же самое с MH17. Самолет упал на территории, контролируемой ополчением Донбасса. Яростная информационная кампания была развернута в считанные минуты, в украинских и западных СМИ прозвучали прямые обвинения в адрес Москвы, хотя формально Россия не имела к инциденту ровным счетом никакого отношения. Может и здесь был прокол?
Судить об этом, конечно, могут только специалисты, но падающие с высоты 9 или 6 тысяч метров обломки может разбросать на десятки километров, как это показал еще один акт террора против России — в небе над Синайским полуостровом.
Так или иначе, все три террористические акции (а действия ВВС Турции против Су-24 и тех, кто виновен за уничтожение MH17, иначе как террором против России называть не приходится) были нацелены на достижение вполне конкретных политических последствий. При этом политические последствия терактов — это безусловный приоритет, тогда как задачи поиска ответственных и их наказания автоматически отходят на задний план. Это стало совершенно очевидно после того, как расследование обстоятельств гибели MH17 было размыто и спущено на тормозах.
Итак, акты устрашения и попытки дискредитации России путем откровенно террористических действий будут продолжены. Президент Турции Эрдоган, ставший автором последнего теракта, в настоящее время, когда политические последствия в виде обострения сирийского конфликта, еще большего втягивания России в него, а также разрушения привычного режима российско-турецких отношений достигнуты, пытается сгладить ситуацию, а, по сути, уйти от ответственности. С этой целью в качестве стрелочника на первый план выдвигается фигура премьер-министра Турции Ахмета Давутоглу, который, якобы, сам отдал приказ на уничтожение российского бомбардировщика. Свежо предание, да верится с трудом!
При этом сам Эрдоган, совсем недавно обретший политическую почву под ногами после внеочередных парламентских выборов, добивается своей внутренней, а может быть и внешней легитимации. Нельзя забывать, что российский Су-24 был сбит в точке драматического развития событий после терактов в Париже, ставших поводом для президента Франции Франсуа Олланда и других европейских лидеров заговорить о необходимости единой коалиции против террористического «Исламского государства» в Сирии, что совершенно не входит в планы США. Как пишет в связи с этим одна из европейских газет, «уничтожение российского Су-24 уничтожило и перспективы единой широкой коалиции в Сирии». А также способствовало признанию Вашингтоном победы Эрдогана на впопыхах организованных досрочных парламентских выборах, невзирая на грубое подавление курдского электорального фактора — зададимся вопросом мы.
С другой стороны, удар по Су-24 был нанесен на фоне внушающих оптимизм итогов исторического визита Владимира Путина в Тегеран, фактически оформившего официально российско-иранский региональный союз. Союз против террористического интернационала под эгидой Турции, Катара и Саудовской Аравии, а шире — США. Информация о начавшихся поставках комплексов С-300 Тегерану не могла оставить Вашингтон и Анкару равнодушными.
Жребий был брошен и реакция последовала в виде сбитого российского самолета.
Очевидно, экономические последствия российско-турецкого политического конфликта будут чрезвычайно болезненными как для Турции, так и для России. Последнее крайне важно для США, предпринимающих все возможные и невозможные усилия для экономической изоляции России.
Проще говоря, сбив российский самолет, Турция присоединилась к санкциям против России, но без самоличного объявления об этом. Режим санкций против Турции в ответ на террор в свой адрес, по сути дела, ввела сама Москва. Судя по всему, Анкара была готова к подобному развитию событий и рассчитывает в данном случае на поддержку США в других вопросах, имеющих отношение к дальнейшему будущему Сирии и взращенного на сирийской территории террористического интернационала.
А цели у Анкары в сирийском конфликте настолько широки и стратегически масштабны, что пожертвовать интересами туристической отрасли — это малая доля издержек. Совершенно очевидно, что долгосрочная цель США, Турции и аравийских монархий состоит в расчленении Сирии, создании условий, при которых тянущиеся в сторону порта Джейхан вереницы бензовозов и нефтяных цистерн превратились в настоящую трубу не визуально, с воздуха, а практически — на земле.
Как заявил накануне президент России Владимир Путин, контрабандный вывоз нефти с сирийской территории приобрел промышленные масштабы. Судя по всему, в сопоставимых масштабах вывозится контрабандой через Турцию нефть и из иракского Киркука — в условиях кризиса юрисдикции Багдада. Террористическое братство, поддерживаемое Турцией, Саудовской Аравией и Катаром целенаправленно разрушает сирийский буфер между собой и турецкими портами, оставляя Россию и Иран в крайне невыгодном положении.
На пути к достижению этой стратегической задачи коалиция во главе с США будет и далее действовать против России на сирийской территории. Вместе с тем, судя по всему, Запад рассчитывал подключить к этой операции и возможности Ирана, неожиданно подписав с ним соглашение по ядерной программе и, судя по всему, посулив беспрепятственный выход на западные рынки через тот же проектируемый коридор. Однако дальновидное иранское руководство, подписав соглашение с Западом, тем не менее, продолжило свои усилия по защите правительства Башара Асада и нейтрализации его противников. Война в Сирии является для Ирана священной войной и, очевидно, никакие посылы и обещания США не могут быть приемлемы для Тегерана.
Иран не клюнул на наживку Вашингтона, а потому сирийская война еще некоторое время продолжится с участием трех сторон: коалиции вокруг США, коалиции России-Ирана-Сирии-Ирака и различных террористических групп, объединенных под разными флагами. При этом столкновения двух коалиций в среднесрочной перспективе не избежать, учитывая то, что они преследуют кардинально разные цели в Сирии, а радикальные группировки множатся и выходят из-под контроля.
С этой точки зрения перспективы российско-турецких отношений выглядят крайне туманными — политическая конфронтация легко может перерасти в столкновения сначала в Сирии, затем в соседних, не менее напряженных и конфликтных регионах, а далее принять глобальный масштаб. Потери держав от текущего мирового кризиса уже настолько значительны, а система жизнеобеспечения их взаимоотношений настолько нарушена, что трагические инциденты и провокации будут множиться, наращивая общую напряженность в геометрической прогрессии.
Виген Акопян
