Миша Азнавур – французский писатель с русской душой и армянскими корнями
«Я не хвастаюсь своим именем. Я считаю, что это вульгарно. Я редпочитаю даже не говорить людям, что я — сын Азнавура». Так позиционирует себя средний сын Шарля Азнавура, сам уже вполне состоявшийся, хотя и не совсем определившийся в профессии в свои сорок с гаком Миша Азнавур. Диджей, актер, продюсер, писатель, да просто красавчик, которому повезло не только родиться в семье знаменитого шансонье, но и унаследовать его актерский и писательский дар. Как и Шарль, начинал со стихов, как и Шарль, свои жизненные наблюдения выплеснул в прозе.
«Мне очень близок русский дух. Даже в какой-то степени больше, чем армянский». Это тоже признание Миши Азнавура, перенявшего «русский дух» от своего дедушки, имя которого он унаследовал и который называл себя русским грузином. Даже армянский колледж, в котором Миша учился хоть и в Париже, но с детьми других состоятельных армян, не возымел на него особого воздействия в смысле осознания себя армянином.
Оказавшись в России, он действительно уверился в том, что она ему намного ближе, чем Армения, в которой он тоже бывал и которая лишена той сумасшедшей энергетики, которая есть в Москве. И вообще, Армения представляется ему страной достаточно замкнутой. Что, в принципе, соответствует действительности в прямом и переносном смысле слова.
В Россию, в которую был влюблен заочно не без влияния, разумеется, великой русской литературы (про деда Мишу не говорим), Миша-младший приехал следом за русской девушкой Настей, в которую успел влюбиться еще в Париже. Прибыв в Москву с любимыми собачками и несметным количеством самого необходимого багажа, весившего ровно полцентнера, он первым делом заявился в посольство Армении, где ему помогли устроиться. С трудоустройством он определился сам, работая диджеем в московских клубах. Но это не сразу по приезде, а когда кончились родительские деньги. Вскоре одну из его любимых собачек редкой породы похитили московские любители фауны, девушка его бросила, а он по горячим следам неразделенной любви написал роман «Париж, Москва, любовь». Поскольку с самого детства Миша привык записывать все свои впечатления, само провидение велело ему заделаться блогером. А тут как раз несчастная любовь с любимой Россией вкупе.
Поначалу свои записи Азнавур-младший вел на французском, затем сам же перевел их на английский. Записи попались на глаза московскому издательству «Рипол Классик». Они их перевели, издали и раскрутили на всю катушку. Раскрутили настолько, что благодарный автор пообещал в случае, если его книгу раскупят миллионным тиражом, открыть в Москве приличный магазин готовой одежды и по-человечески приодеть всю Россию, потому что в российских магазинах продают дорогое черт те что, а не нормальные шмотки. Видимо, не весь тираж разошелся, поскольку до сего дня о магазине ничего не слышно.
Однако это легкое, непритязательное чтиво стоит того, чтобы с ним ознакомиться и даже процитировать. И не только отдельные наблюдения, но даже заголовки, скажем, такие – «Бабушки и помойки» или «Консьержи». Представили Москву не только златоглавую? То-то. Наблюдательность вкупе с юмором у начинающего автора достигают почти афористичной завершенности: «Французы одинаково хороши и безобразны. Русские безобразны, если не хороши. А если хороши, то до безобразия», «У вас не существует маленьких порций и умеренных доз. Здесь все огромное. Как блюда в американских ресторанах».
Острый глаз Миши подмечает многое, что столичному жителю кажется привычным и даже неискоренимым, к примеру, неприкрытая коррупция среди гаишников, обилие стоматологических клиник и плачевное состояние зубов у обитателей первопрестольной, пристрастие к какому-то непонятному полусладкому, которое распивают по поводу и без оного, а ежели пьют водку, так непременно запивают пивом. Впечатлило его и огромное количество армян, населяющих Москву, более того, большинство из них клянется и божится, что является ближайшим родственником великого шансонье. Тема особого разговора – русские женщины, не умеющие одеваться, красящиеся так, будто собрались на панель, к тому же специфически попахивающие оттого, что не пользуются дезодорантами. Насчет одежды и макияжа – согласна (у нас ситуация аналогичная), насчет запашка – не знаю, не принюхивалась. Вообще, отношение к русским женщинам у Миши двойственное: с одной стороны – любовь-морковь, с другой – в каждой второй видит корыстолюбивую хищницу, которая только и мечтает о том, чтобы подцепить богатенького женишка. Оно и не мудрено: встречал-то он их не в Ленинской библиотеке, а все больше в клубах и на разных там тусовках. «То, что называют здесь клубами, на деле больше напоминает бордели. С той лишь разницей, что большинство посетительниц в одних – профессионалки, тогда как в других – просто доступные женщины».
Москва, конечно, не вся Россия, но ироничная, местами сентиментальная книга о «стране пельменей» и лягушатнике с армянскими корнями, по зову сердца оказавшемся в этой стране, вполне способна выдержать конкуренцию на рынке сегодняшних русскоязычных бестселлеров, о чем свидетельствует и тот факт, что буквально через год все то же издательство «Рипол Классик» выпустило другую книгу Миши Азнавура «Как я люблю Америку». Только не надо путать ее с почти одноименной книгой русского сатирика Михаила Задорнова «Я люблю Америку», хотя в отношении к этой сверхдержаве у обоих авторов наблюдается заметное сходство во взглядах. По большому счету, как и первая книга, это путевые заметки о трехмесячном пребывании в США.
В том же издательстве «Рипол Классик» Шарль одновременно с сыном выпустил книгу рассказов «Мой папа великан». Тоже результат жизненных наблюдений. Миша, чтобы не думали, что он папенькин сынок, свою первую книгу, вышедшую после Москвы во Франции, опубликовал под псевдонимом Миша Лэйв. Но люди-то знают, кто есть кто. Азнавуру-старшему есть чем гордиться.
Роза Егиазарян
