Бабушка Луи де Фюнеса была армянкой, родом из Эрзурума.
Луи де Фюнес — французский киноактёр, комик, режиссёр, сценарист. Появился на свет 31 июля 1914 года в Курбевуа. Родители будущей звезды французского и мирового экрана родились в испанской Севилье. Отец, Карлос Луи де Фюнес де Галарса получил юридическое образование, но после переезда во Францию стал огранщиком алмазов. Мать была испанских и португальских корней. Всемирно известного кинокомика, французского короля смеха Луи де Фюнеса по праву можно отнести к числу тех индивидуальностей, о которых принято говорить одной краткой формулировкой: «Он не нуждается в представлении». Тем не менее, мы нарушим эту закономерность для того, чтобы представить относящиеся к его личности такие новые и интересные детали, без которых, несомненно, образ Фюнеса был бы недостаточным и неполноценным… Особенно для армян.
Жительница Тавушской области Армении, шеф-повар кафе в селе Саригюх Ахавни Саркисян – одна из тех немногочисленных людей, которым довелось жить в доме Фюнесов, как говорится, не один день. «Почти полтора года я работала у них дома как горничная, повар и садовник, – вспоминает госпожа Ахавни, – и за это время у меня и моей семилетней дочурки сложились теплые и дружеские взаимоотношения с семьей Фюнесов».
После такого краткого предисловия госпожа Ахавни рассказала, что по воле судьбы она оказалась во Франции в 1971 году после того, как вышла замуж за марсельского армянина. «Спустя некоторое время я уже хотела вернуться, хотя и муж был против моего решения, и я нуждалась в деньгах, – рассказывает Ахавни. – После приезда в Париж мне посчастливилось встретить Католикоса Всех армян Гарегина Первого и, благодаря его содействию, устроиться на работу в один из приютов для бедных. Однако спустя некоторое время мне предложили место прислуги, и таким образом я оказалась у них дома». По словам госпожи Ахавни, ее появление в доме Фюнесов не было чистой случайностью, «поскольку потом выяснилось, что господин Луи попросил сотрудников армянского посольства в Париже найти чистоплотную и хозяйственную армянку, обязательно армянку». И результат подобного выбора появился уже через месяц. «В семье Фюнесов ко мне и к моей дочурке относились очень хорошо. Правда, я не говорила на их языке, однако мы понимали друг друга без особых затруднений. Жена Фюнеса Анжела была со мной очень любезна, в свободное время помогала мне на кухне. Их дочь и два сына с каждым днем учились новым армянским словам. И я в свободное от работы время занималась с детьми Фюнеса армянским языком по учебнику моей дочери. Спустя несколько месяцев уже и господин Луи успешно выговаривал армянские слова «шноракалуцюн» (спасибо) и «бари луйс» (доброе утро)», – вспоминает госпожа Ахавни. Возникает естественный вопрос: а чем может быть обусловлено подобное уважение известного актера, видного представителя французского бомонда Луи де Фюнеса по отношению к армянскому языку и, в частности, к испытывающей материальную нужду армянке? Отвечая на этот вопрос, госпожа Ахавни откровенно смущается. «Хотя он сам никогда со мной не говорил об этом, однако один из сотрудников нашего посольства по фамилии Саркисян с самого же начала рассказал мне, что бабушка Луи де Фюнеса по отцовской линии была армянкой, родом из Эрзрума – провинции исторической Армении (ныне в Турции). Может, этим и были обусловлены теплые отношения Фюнеса с семьей состоятельного французского армянина Хачика Кебарджяна. Во время частых приемов у них дома часто затрагивалась тема геноцида армян в Турции в 1915 году. Господин Луи часто слушал песни, посвященные армянскому полководцу Андранику, а 24 апреля обязательно посещал кладбище Пер ла Шез и возлагал цветы на могилу военачальника. Он и меня водил туда». Однако, по словам госпожи Ахавни, симпатия Луи де Фюнеса к армянской действительности и традициям не ограничивалась только психологическим обстоятельством. «Будучи жизнерадостным и гостеприимным человеком, он часто заказывал на ужин армянскую толму, шашлык, спас, а из сладостей – гату, пахлаву и всегда съедал все это с нескрываемым удовольствием», – рассказывает госпожа Ахавни. Кстати, она не преминула особо подчеркнуть, что, в свою очередь, переняла из меню семьи Фюнесов одно напоминающее кебаб из картофеля французское блюдо, которое до сих пор в качестве «фирменного блюда Ахавни» пользуется большой популярностью среди постоянных посетителей саригюхского кафе. Вопреки распространенному мнению о том, что Фюнес был веселым человеком только в кино, госпожа Ахавни особо отметила, что Фюнес шутил по каждому поводу. «Например, когда однажды надо было поменять перегоревшие лампочки люстры, я и он вдруг поняли, что, даже встав на стул, ни один из нас не сможет дотянуться до люстры. Это стало причиной долгого смеха. Были и такие случаи, когда он приглашал и меня на прогулки с детьми в парке. Гуляли, стреляли в тире, катались на карусели. И подобные прогулки организовывались бескорыстно и тактично». В памяти Ахавни особо запечатлелся момент разлуки с семьей Фюнесов. По ее словам, когда из Армении были получены все необходимые документы и она сообщила Фюнесам о своем отъезде, они проводили ее надлежащим образом. «Вся семья в этот день приехала на вокзал. Мои чемоданы были полны подарков. В последний момент господин Луи опустил в мой карман кругленькую сумму, пожелав мне доброго пути… В течение какого-то времени после отъезда я поддерживала с ними переписку, однако, к сожалению, сейчас эта связь утеряна. Нехватку в этом я ощутила недавно, четыре года назад, когда узнала о смерти господина Луи де Фюнеса, но у меня нет их нового адреса для того, чтобы отправить телеграмму соболезнования», – с сожалением сказала госпожа Ахавни, признавшись, что ровно 40 дней она держала траур в связи со смертью Луи де Фюнеса, носила черную одежду и тот золотой крестик, который ей в знак признательности подарил король смеха Франции, внук армянки из Эрзрума Луи де Фюнес.
Приготовленные по рецепту жены Фюнеса Анжелы картофельные палочки пользуются большой популярностью у иджеванских гурманов.
