Аджар Куртов: Карабах входил в состав древнейших армянских царств, а азербайджанцы – пришлые кочевники

Армяне – древний народ, и армянские царства, в состав которых входил, в том числе и Арцах (Нагорный Карабах), появились на территории Кавказа еще очень давно, в первом тысячелетии до нашей эры. Об этом заявил политолог, главный редактор журнала «Проблемы национальной стратегии» Аждар Куртов в ходе радиопередачи «Визави с миром» на сайте РИА Новости, анализируя истоки и суть карабахского противостояния. 

«В горах Кавказа нашли приют много народов, в том числе, немногочисленные. Этот регион бы на пересечении переселения народов и здесь часто стакивались армии чужеземцем с коренным населением. В частности Армению, Нагорный Карабах пытались завоевать последовательно южные империи, это, прежде всего, персы, турки: сначала сельджуки, потом османы, сюда докатывались волны арабских завоеваний, здесь были воины Тамерлана, кстати, именно после Тамерлана и получил свое название Нагорный Карабах, то есть черный сад, переведенный с персидского на тюркский. А по-армянски звучит Арцах», –сказал политолог.

По словам Куртова, если брать исторический аспект, то и у армян, и у азербайджанцев есть существенно разнящиеся между собой версии истории, в частности, кто раньше заселил эту территорию, и кому она исторически должна принадлежать. Армяне – древний народ, и армянские царства, в состав которых входил, в том числе, и Арцах, появились на территории Кавказа еще очень давно, в первом тысячелетии до нашей эры. Арцах, согласно политологу, всегда входил в состав существовавших армянских царств, тогда как нынешние этнические азербайджанцы, это – кочевой народ, который пришел на территорию Кавказа из глубин современной Центральной Азии.

«Конечно, он смешался с местным населением, которое там жило, но в силу кочевого образа жизни, их государственность возникла позднее. Равно как и у всех прочих кочевников в самой Центральной Азии. Эта государственность существенно отличалась от государственности оседлых народов. В частности, у кочевников государственные границы, как правило, подвижны. В силу образа жизни – кочевого и необходимости кочевать в летние и зимние времена занимать разные пастбища», – отметил он. 

По словам Куртова, кочевников вполне удовлетворяла та жизнь, когда они спокойной могут кочевать и пользоваться плодами этой земли наравне с проживавшими там армянами. В период позднего средневековья, при активизации турецких завоеваний, Арцах начал в ходить в состав ряда ханств, правящие династии, которых имели тюркский компонент. 

Далее Куртов подчеркивает, что несомненно, что все археологические изыскания и находки, в обилии обнаруживаемые на территории нынешнего Карабаха, это – находки культуры, которая относится к армянам. «И вот это обстоятельство, кстати, приводит к тому, что на территории Азербайджана нередко можно встретить ситуации, когда и армянские церкви, и армянские кладбища подвергаются уничтожению. Сознательному. Ради того, чтобы переписать историю, ради того, чтобы попытаться доказать, что эта территория никогда армянам не принадлежала», – отмечает он.

А. Куртов подробно представляет внесенный большевиками в исторический аспект проблемы «вклад». В частности, он отмечает небезынтересную деталь, согласно которой, непосредственно в преддверии переворота октября 1917 года в России произошли выборы во Всероссийское Учредительное Собрание, на которых большевикам не удалось получить большинства голосов в целом по стране. Но весьма любопытно, что на территории, что занимает сейчас Южный Кавказ, большинство голосов на выборах в Учредительное Собрание получили потенциальные союзники большевиков – партии социалистического типа, левые: В Азербайджане «Мусават», в Армении – «Дашнакцутюн» и в Грузии – это грузинские меньшевики.

Пути кавказских социалистов и большевиков вскоре разошлись, а «точкой расхождения» стал «Брестский мир», который считали позорными не только в России, но на Кавказе. Все, и партия «Мусават», и «Дашнакцутюн», и грузинские меньшевики, считали, что условия этого мира они выполнять не будут. Причиной тому являлось то обстоятельство, что «Брестский мир» был не только с Германией, но и с военной союзницей Германии – Османской Турцией. А по условиям «Брестского мира» турки уже имели определенные виды [на Кавказ], также как и Германия на – Европейскую часть.

В результате чего, революционеры-социалисты на Кавказе заявили, что будут воевать с Османской Турцией и мира никакого не признают, равно как и не признают Совет Народных Комиссаров в Петрограде из-за произошедшего заключения мира. «Наспех сформированные ими отряды были разбиты турками. И то государство, которое организовали на Кавказе, вот эти три нынешние страны – Армения, Грузия, Азербайджан – Закавказская Федерация, она была вынуждена вступить в переговоры в Батуми, с турками. Посредниками были немцы немецкий генерал фон Лоссов. Наступление продолжалось, и было понятно, что, если не заключить мира на неприятных условиях, государство Закавказской Федерации потерпит военное поражение», – рассказывает Куртов.

В связи с этими переговорами, Куртов приводит интересный факт, относительно причин развала Закавказской Федерации. «Немцы, кстати сказать, были союзники очень любопытные, они закулисно предложили такой хитрый выход – ликвидировать субъект переговоров, то есть Закавказской Федерации. Тогда, ультиматум, который турки предъявили этому государству, адресат исчезает, и он дезавуируется. Россию немцы не признавали. Втайне от турок, были срочно проведены собрания парламентские и провозглашена независимость отдельно Азербайджанской республики, отдельно Армении и отдельно Грузии», – рассказывает он.

Большевики, в свою очередь, в этот процесс вовлечены не были по многим причинам. В частности, их не признавала Германия, а также, до «кавказских дел» «руки не доходили» -не было армии, Закавказский фронт фактически развалился, были массовые дезертирства. 

А большевики, оправившись, выиграв на основных фронтах гражданской войны, по словам Куртова, не собирались мириться с тем, что «где-то под боком будут существовать социалистические правительства, бросившие им перчатку». Тем более что у большевиков были виды на всемирную революцию. В результате, они постепенно, через Азербайджан, ввели части Красной Армии и быстро установили советскую власть.

Далее, для реализации планов по Всемирной революции нужен был союзник, которого Ленин видел в Кемаль Паше, прозванного впоследствии Ататюрком, военных руководителях Турции, которая потерпела поражение в Первой мировой войне, и которой был навязан достаточно унизительный Севрский договор, лишавший Турцию значительной части территории. «Кемаль Паше удалось сплотить под флагом необходимости защиты отечества разрозненные остатки сил армии Османской Империи, и он обратился к советской России, к большевикам, к Ленину за помощью. Эта помощь была оказана. Помощь была оказана финансовая, помощь была оказана советниками военными, Фрунзе, в частности, в подготовке турецкой армии и помощь была оказана серьезными поставками вооружений. В расчете на то, что Турция вместе с Советской Россией будет разжигать пожар новой войны, но уже на Востоке», – продолжает Куртов.

Большевики же посчитали, что ради вот этой Великой цели, следует пожертвовать малым – интересами тех малочисленных этносов (по сравнению с турками и русскими), которые существовали на Кавказе. Особенно учитывая непростой период во взаимоотношениях трех кавказских демократических республик, которые воевали между собой. Азербайджан воевал с Арменией, Грузия – с Россией, что описал в «Очерках белой смуты» генерал Деникин. Все эти эксцессы не могли не затронуть Карабах – азербайджанцы во время наступления уничтожили несколько десятков тысяч мирного населения Карабаха.

А большевики руководствовались еще одним резоном – им нужен был пролетарский центр, которого в Карабахе, горной территории без крупных промышленных предприятий и с развитым сельским хозяйством, быть не могло. Большевикам, делавшим упор на диктатуру пролетариата, нужен был обязательно во главе пролетарский элемент, которым в тот период времени был в основном пролетариат Баку. И они посчитали, совокупность доводов, «взвешивая на весах пролетарской целесообразности», которые говорят о том, что «нужно передать часть территорий исторической Армении в состав вновь образуемой Азербайджанской республики».

А армяне оказались в ситуации, когда и так потеряли в результате заключенного с Турцией Московского договора историческую Западную Армению, а тут они потеряли еще и Арцах и потеряли Нахичеван, который тоже был преимущественно населен на тот период времени в основном этническими армянами. С позиции современного дня и позиции армянского народа, в этом решении большевиков целесообразности не было. «Тем более, что в тот период времени были свежи, очень свежи, они и сейчас есть, воспоминания о Геноциде 1915 года, отмечет он.

В результате, оказалось, что Армения теряла огромные территории, а армянский этнос разделялся уже в составе одного государства – Советского Союза: в рамках Республики Армения и автономной области, населенной на 90% армянами, но в составе Азербайджана. «Это все было сделано решением Кавказского Бюро ЦК ВКПБ, а вовсе не демократическим каким-то путем, хотя формально, потом якобы был проведен референдум, обстоятельства которого историки трактуют совершенно по-разному в настоящее время», – подчеркивает политолог.

Интеллигенция Армении и Арцаха, в свою очередь, никогда не мирились с этим. И в 60-х годах поднимался вопрос о целесообразности передачи территории Нагорного Карабаха в состав Республики Армения. «Но это вопрос не был решен, по очень многим причинам, в частности, потому что, в этот период времени неожиданно появилась инициатива объединить Татарстан и Башкирию в одно тюркское государство и в ЦК КПСС посчитали, что прецедентов создавать не надо», -– рассказывает Куртов.

Однако во второй половине 80-х годов началось демократическое движение за суверенизацию Нагорного Карабаха, то есть предлагалось предоставить ему статус, по крайней мере, на уровне союзной республики. Далее, он касается сумгаитской резни, которая, явилась следствием волны национализма, охватившего очень многие союзные республики. Он также поддержал точку зрения ведущего о том, что Карабах имеет психологическую связь с сумгаитскими событиями, став его детонатором, обнажив психологические отношения между двумя народами.