Россия оказалась не в состоянии не то чтобы предусмотреть зреющие угрозы, но даже адекватно отреагировать на вызовы

Стремительное развитие дезинтеграционных геополитических процессов, сопровождающихся фрагментацией отдельных государств и коренным переформатированием установившегося за последние 50-60 лет этно-конфессионального, экономического и военно-политического баланса сил на арабском Востоке и в Восточной Европе следует рассматривать как попытку формирования нового миропорядка. Россия, по большому счету, в силу мировоззренческой дезориентированности своей правящей элиты, оказалась не в состоянии не то чтобы предусмотреть зреющие угрозы, но даже хотя бы адекватно отреагировать на вызовы, порожденные первой волной геополитического цунами. По сути дела, ею была проиграна битва за арабский мир – можно даже сказать, что саму эту битву она проспала и спохватилась лишь в самом ее конце, попытавшись хоть как-то обозначить свою решимость отстаивать какие-то, не совсем ясно сформулированные, интересы в Сирии. По результатам украинского кризиса Россией была проиграна также и битва за Европу – революция Майдана замкнула цепь недружественных России государств на европейском направлении, тем самым закрыв ей прямой сухопутный доступ к франко-германскому ядру ЕС, а примененные к ней санкции в значительной степени оказали негативное влияние на состояние ее экономики. Практически никем не признанное присоединение Крыма к России можно считать неким утешительным призом, великодушно выданным российской стороне, в качестве компенсации за провалы глобального характера. Теперь же для России уже началась третья битва – битва за тюркский мир. Вызов Кремлю был брошен еще в прошлом году, когда турецкие ВВС сбили российскийн бомбардировщик в небе над Сирией – именно этот инцидент можно считать символическим стартом российско-турецкой битвы за военно-политическое и экономическое доминирование на Южном Кавказе и в Центральной Азии. Нельзя не сказать, что в предстоящем противоборстве у Турции есть определенные преимущества, с точки зрения применимого в ущерб оппоненту финансового и идеологического инструментария. В течение продолжительного периода времени Анкара готовила почву для подрыва доминирования России в названных регионах, а также в Поволжье и на Северном Кавказе и сегодня Москва мало что может противопоставить идеям тюркского национального единения и исламской солидарности. Рост националистических и радикал-исламистских настроений в тюркоговорящих государствах Центральной Азии и Азербайджане, подпитываемый финансовыми вливаниями из Саудовской Аравии и поддержанный Пакистаном может стать тем вызовом, соразмерного идеологического ответа на который в Кремле могут и не найти. Опора же на ныне действующие в этих государствах режимы, вряд ли оправдает себя, ибо лидеры этих государств, будучи персонально неразрывно связанными с российской правящей элитой, вынуждены постоянно балансировать и с одной стороны демонстрировать свою приверженность идеям тюркской солидарности, а с другой – на деле оставаться верными союзниками Кремля, не столько по идейным соображениям, сколько в силу того, что без российской поддержки их личной власти немедленно придет конец. Более того – потеря власти, например, президентом Назарбаевым или президентом Каримовым станет толчком к расчленению возглавляемых ими государств сопровождаемым большой кровью. Подписанный 1921 году так называемый Московский большевистско-кемалистский русско-турецкий договор был призван обозначить и разграничить зоны исключительного влияния и интересов подписантов на Кавказе и в Центральной Азии. Благодаря этому договору российской стороной был установлен некий санитарный кордон на пути проникновения турецкого влияния в обозначенные регионы, однако после распада Советского Союза ситуация для России резко ухудшилась. Судя по всему, российские официальные и экспертные круги, на данный момент определяющие общую стратегию и тактику политико-дипломатических действий Москвы на данном направлении, считают, что способность России эффективно противодействовать росту враждебного турецкого влияния напрямую зависет от ряда условий - во-первых без Армении физическое присутствие России на Южном Кавказе станет невозможным, во-вторых – Россия не сможет эффективно защищать и продвигать свои интересы без Азербайджана, а, в третьих, без использования фактора Арцаха (НКР) Россия не сможет обеспечить функциональное сочетание своих интересов в Армении и Азербайджане и удержать их в сфере своего безусловного влияния. В действительности, такое определение структуры обеспечения интересов России в контексте дальнейшего нарастания турецкой угрозы вряд ли даст ожидаемый результат, а что хуже всего для Москвы, так это то, что у нее нет адекватной замены Ильхаму Аиеву, что означает, что ей надо готовиться и к иным, возможно крайне неблагоприятным сценариям дальнейшего развития событий. Четырехдневная война, затеянная Алиевым против Арцаха была рискованной затеей и может стать прологом к весьма драматичным событиям, которые можно бы и избежать.

Источник - Arman Melikyan