Польский президент разгадал суть России
В написанном бароном Е. Ф. Розеном либретто для оперы "Жизнь за царя" в списке действующих лиц фигурируют "гости обоего пола" и отдельно "воины-удальцы". Все они появляются во втором, "польском" акте.
В интервале между танцами (краковяком, etc.) гости обоего пола поют о России:
"Как смеет противиться эта держава,
Над коей висит наша ратная слава,
Как меч Дамоклеев, готовящий месть!"
А затем следует ответ удальцов:
"Могущество польское всё одолеет,
Вот мы вызываемся всё разрешить!
И польскую честь на Москве воцарить!"
Польский президент Анджей Дуда, посетивший на днях границу между Грузией и Южной Осетией, высказался совершенно в духе поэтики барона Егора Францевича: "Россия не является нормальной страной, это страна-агрессор, нужны решительные действия со стороны международного сообщества в ответ на агрессию".
Впрочем, иные наши патриотические тексты на польскую тему также нашли отражение в устном творчестве Дуды.
Н. П. Кончаловская в дидактической поэме "Наша древняя столица" (1950 год) так воспроизводила обращение 1558 года Сигизмунда II к мировому сообществу:
"…Пора подумать, чем грозит Восток,
Чтобы не пришлось нам сетовать в печали,
Если русский варвар будет к нам жесток.
Быстро научаются эти московиты
И владеть оружием, и вести войну,
Если ж будут к Балтике им пути открыты,
Как нам быть спокойным за свою страну?"
Дуда также пообещал "поднять вопрос об отношениях с Москвой на сессиях Генассамблеи ООН и площадках ОБСЕ". Круль Сигизмунд, натурально.
Куда правитель Речи Посполитой, туда и паны. Причем паны уже во все стороны грозят польским могуществом, которое все одолеет.
Бывший военный министр Польши Ян Парыс сообщил, что "Берлин должен выплатить Варшаве компенсацию из-за строительства "Северного потока — 2" в размере пяти миллиардов евро. "Наша безопасность серьезно пострадала из-за этого газопровода, поэтому требования к Берлину вполне обоснованны". Даже не боится немецкого варианта "Накося — выкуси".
А замминистра иностранных дел Павел Яблоньский намерен противодействовать нерешительным и колеблющимся американцам: "Мы оцениваем это (отказ США от санкций за СП-2) однозначно негативно и продолжаем оказывать давление, чтобы это решение изменить, это решение отменить. Мы можем сделать это эффективно".
Вашингтон мнит себя властелином мира? Гоноровые паны покажут, кто тут властелин.
В 1945 году красноармейцы язвили: "Войско Польско Берлин брало, а российско помогало". С тех пор представление о ведущей роли Польши в мировой истории и в мировой политике у наших соседей не изменилось.
Вообще-то, в былые времена образы панов Врублевского и Муссяловича в "Братьях Карамазовых", выглядящих довольно засаленно, но при этом очень фанфаронисто, воспринимались скорее как фига и карикатура, порожденная пристрастностью мрачного гения. Теперь же — и чем далее, тем более — фантазии жестокого таланта начинают отдавать фотографическим реализмом.
Вопрос "Какая муха их укусила?" в таком общем виде не имеет смысла. Она и прежде их периодически кусала, вот и вновь Польша вообразила себя гигиеной Европы.
Но почему именно теперь? Вообще-то, трезвость политического расчета не относится к сильным сторонам польской политической элиты. Вспомним хотя бы конец 30-х годов, когда Польша увлеченно выстраивала ось Варшава — Берлин, и чем все это кончилось. Фиаско неумолимо приближалось, а в Варшаве этого в упор не видели и грезили о величии. Более того, прямо как на оперном балу у короля Сигизмунда, когда прибытие взмыленного гонца с известием: "Фортуна грозит нам бедою" вызывает бравурную реакцию удальцов — "Вот мы вызываемся все разрешить!"
Но ведь и сейчас все примерно на той же линии. Богатые субсидии Брюсселя подходят к концу (что странным образом совпало с внезапно вспыхнувшим желанием получать теперь уже от Берлина репарации и компенсации). Украинский режим, вместо того чтобы сделаться покорным сателлитом Речи Посполитой, эволюционирует куда-то совсем не туда. Белоруссия, казалось бы, уже включаемая в польскую сферу влияния, в последний момент вырвалась — Лукашенко оказался злоупорен. И даже за океаном начальство озабочено в первую очередь своими негоциями. Конечно, там нисколько не полюбили Россию (с чего бы вдруг?), но при планировании своих маневров Вашингтон — что, вообще-то, естественно и ожидаемо — думает только о собственных интересах, а не об амбициях гоноровой шляхты.
В таких обстоятельствах вдумчивые политики скорее сосредотачиваются. Но смелые удальцы поступают с точностью до наоборот. Традиция — душа держав.
