"СССР уважал нас больше": Европа унижает Польшу
Завтра может начаться процесс выхода Польши из Евросоюза. Нет, пока еще не официальный и не быстрый. Но термин "юридический Polexit" (по аналогии с Brexit) уже вовсю используется польскими средствами массовой информации.
Дело в том, что на вторник намечено заседание Конституционного трибунала Польши, который намерен рассмотреть 129-страничный запрос своего премьер-министра Матеуша Моравецкого о том, чьи решения имеют приоритет в стране — Европейского суда или польских судебных органов? Запрос был внесен еще 29 марта, но трибунал, столкнувшись с жесткой реакцией европейцев, затягивал вердикт. Рассмотрение дела началось в апреле, а слушания были назначены на 13 мая. Но под разными предлогами они были перенесены на 15 июня. Соответственно, завтра, в 11:00 по местному времени, в Варшаве начнется процесс, который может стать поворотным в отношениях между Евросоюзом и Польшей.
Брюссель значительно поднял ставки в этих юридических спорах на прошлой неделе, когда еврокомиссар юстиции Дидье Рейндерс направил письмо польскому министру по европейским делам Конраду Шиманскому с жестким требованием отозвать запрос Моравецкого из трибунала. Если бы Брюссель хотел задеть поляков сильнее, то вряд ли смог бы придумать что-то лучшее. Письмо комиссара было воспринято как оскорбление польской власти и ультиматум — именно так польские СМИ представили фразу "Еврокомиссия оставляет за собой право предпринять соответствующие действия".
На ответ Рейндерс отвел Варшаве один месяц. Но реакция представителей польской власти последовала моментально. Моравецкий специально созвал пресс-конференцию с тем, чтобы категорически отказаться от отзыва своего запроса. Премьер заявил, что сделал это для того, чтобы "дополнительно, в очередной раз подтвердить верховенство в нашем юридическом праве нашей Конституции, которая является высшим легальным актом в нашей системе юриспруденции, над европейским законом".
И это польский премьер еще подбирал слова. Его коллеги были более категоричными и выдали целую серию оскорбительных тирад в адрес Рейндерса. Так, польский министр юстиции и одновременно генпрокурор страны Збигнев Зёбро обвинил еврокомиссара в отсутствии "хороших манер и культуры". "Пан Рейндерс явно не оканчивал той хорошей школы, которая обучает не только базовым принципам культуры в области политики, но и культуре межличностного общения", — заявил министр.
Мало того, Зёбро договорился до того, что Советский Союз показывал в отношении Польши и ее юридической системы большее уважение, чем нынешний Евросоюз. Обвинив ЕС в том, что тот проявляет "высокомерие и колониальное видение Польши", министр обронил фразу, которую многие восприняли как крамольную: "Я не могу припомнить ни одного секретаря из Москвы, который писал бы Войцеху Ярузельскому или его предшественникам письмо с требованием отзыва какого-нибудь иска в польский суд. Даже в те дни сохранялась видимость того, что поляки самостоятельно принимают решения в рамках реального социализма, а не следуют директивам и указаниям московских чиновников". Еще недавно такие сравнения были немыслимы в стране, где официально запрещено прославление коммунистической системы.
Если такие неприкрытые оскорбления в адрес Евросоюза могут уже допускать действующие министры Польши, можете себе представить, что творится в колонках всевозможных комментаторов правого и националистического толка в различных польских СМИ. Показательной в этом смысле является заметка известного польского аналитика и писателя Милоша Манастерского. Он прямо намекает на необходимость отобрать у Рейндерса два польских ордена, врученных шесть лет назад, а также обвиняет брюссельскую элиту в "неоколониальных устремлениях" относительно Польши.
Манастерский внезапно прозревает по поводу истинной роли своего государства в ЕС: "Когда Польша стала членом Европейского союза в мае 2004 года, радость в нашей стране была повсеместной. Малочисленные скептики, которые предупреждали, что мы еще не достигли рая, воспринимались как безумцы. <…> Нам объясняли, что европейские лидеры, которые с улыбкой встречали Польшу в элитарном клубе, руководствуются в отношении нас солидарностью и альтруизмом. Никто не говорил, что мы входим в этот клуб только для того, чтобы прибираться и подавать напитки". Да уж, много времени потребовалось варшавским аналитикам, чтобы понять истинные цели и намерения европейских элит относительно поляков.
Надо отметить, что пока никто из представителей польского политического мейнстрима не ставит вопрос о выходе из Евросоюза. Идею Polexit не поддерживает подавляющее большинство поляков. Потому и сами политики называют эту идею "абсолютным абсурдом". Но еще в 2018 году на опасность "случайно" оказаться вне ЕС указал бывший премьер Польши и тогдашний глава Европейского совета Дональд Туск. Многие польские аналитики полагают, что вопрос о выходе из Евросоюза войдет в политическую повестку страны моментально после того, как Польша из разряда главного потребителя европейских фондов перейдет в доноры. А такая перспектива после выхода Британии из ЕС видится вполне реальной. Уж после этого "прозрение" поляков относительно "альтруизма европейских элит" резко ускорится.
Те трения, которые в последние годы происходят между Брюсселем и Варшавой из-за попыток польских властей взять под полный контроль свою судебную систему, уже давно переросли в открытую юридическую войну. Если же Конституционный трибунал примет решение относительно верховенства основного закона Польши над европейскими законами (а в таком вердикте мало кто сомневается, учитывая позицию судей, более чем лояльных к нынешнему правительству), это действительно может стать определенной точкой невозврата, за которой Еврокомиссия перейдет к жестким санкциям против Польши.
Польский публицист Яцек Карновский считает, что нынешнее юридическое противостояние является поворотным моментом в отношениях между его страной и Евросоюзом. "Давление на Варшаву растет, — пишет он. — Начинают использовать инструменты, которые доселе трудно было представить. На кону — наш суверенитет".
А упомянутый выше Манастерский вообще грозит Европе сопротивлением против попытки превратить Польшу в колонию, проводя исторические аналогии. "Это не так просто с поляками, — пишет он. — Каждый, кто пытался править нами в прошлом, убедился в этом. Мы справлялись с гораздо более драматическими ситуациями. Тем более мы справимся сейчас, когда убедимся в том, что бельгийский шоколад не лучше польского, не говоря уже о картофеле-фри с майонезом".
Разжиганием таких антиевропейских эмоций явно настраивают публику на затяжной конфликт с Брюсселем. По мнению французского специалиста по европейскому праву, профессора Лорана Пеша, нынешнее обострение юридического конфликта может в конце концов "вытолкнуть Польшу из ЕС". Он считает: "Если Польша обнулит решения Европейского суда, тогда мы получаем прямой конфликт, не только явный — с судом, но и с договорами внутри ЕС. Евросоюз не собирается изменять свои договоры. Так что, с точки зрения ЕС, на это придется отвечать финансовыми санкциями. Польские власти получат две опции: платить или покинуть Евросоюз. Мы приближаемся к тому моменту, когда не останется возможности диалога, когда начнется открытый конфликт".
Сейчас обе стороны уверены, что их оппонент блефует. Варшава явно провоцирует Брюссель на то, чтобы тот начал процедуру санкций и стал бы угрожать применением против Польши статьи 50 Договора о Евросоюзе, предусматривающей выход или исключение государства. А Еврокомиссия, со своей стороны, считает, что Варшава не пойдет на резкое обострение конфликта, чтобы не довести дело до Polexit. Но чем дальше развивается этот спор, чем горячее эмоции, тем меньше вариантов "бескровного" выхода из юридического кризиса.
Полякам все более жестко и открыто дают понять: когда вы соглашались на вступление в Евросоюз, вы "добровольно и с песнями" сдали свой суверенитет, а потому не делайте сейчас удивленные лица и строго выполняйте указания европейских комиссаров, как раньше следовали "советам" комиссаров из Москвы. Что ж, хороший урок для тех стран, которые все еще думают, что евроинтеграция это "дорога в рай".
