Чужой пазл: как Армению встраивают в чужие геополитические проекты, превращая в Западный Азербайджан
Авторская колонка С. Суренянца
На этой неделе состоится визит еврокомиссара Марты Кос в Ереван. Еврокомиссар прилетает не только обсудить судьбу Соглашения о всеобъемлющем и расширенном партнёрстве, но и посмотреть, насколько глубоко Ереван готов встроиться в коридоры, которые проектируются в Брюсселе, Вашингтоне, Анкаре и Баку, включая печально известный «Маршрут Трампа».
Формально Армения по-прежнему не кандидат, а рядовой партнёр по Восточному партнёрству. В 2025 году парламент принял закон, провозгласивший курс на членство, МИД с 2026 года дипломатично говорит о намерении наращивать усилия для интеграции, но содержательной, осязаемой составляющей в этом пока немного.
Если трезво и здраво оценить «длину пути» Армении к ЕС, сколько лет он займёт и каких усилий потребует. Отвечая без иллюзий, я говорю, что при нынешних вводных путь к реальному членству — минимум 15–20 лет, и это при условии непрерывных внутренних реформ, стабильной проевропейской власти, благоприятных внешних обстоятельств и готовности самого Евросоюза к расширению. Даже страны Балтии, шедшие этим маршрутом в другую историческую эпоху, при других рисках и на заведомо меньшей дистанции, потратили на него 10–12 лет, тогда как в сегодняшнем стремительно меняющемся мире «идеальный сценарий» практически недостижим.
Потребуются глубокие реформы в судебной системе, госуправлении, сфере прав человека, включая права всех гендерных и национальных групп, устойчивый внутриполитический консенсус вокруг европейского курса, развязанные узлы безопасности, соответствие экономики и денежно-кредитной системы минимальным нормативам. Дальше необходимо будет получить официальный статус кандидата, открыть переговорные главы, привести национальное законодательство к евростандартам, а это десятки тысяч страниц правил и норм, которые для малой страны оборачиваются колоссальной бюрократической и кадровой нагрузкой.
И всё это происходит параллельно с тем, что вокруг «Маршрута Трампа» выстраивается совершенно другая логика, причём не только Вашингтона и Баку, но и Тегерана. Не стоит забывать, что Иран последовательно и жёстко выступает против TRIPP, видя в нём угрозу собственным транзитным интересам и попытку вычеркнуть Иран из южнокавказской связки. Когда нам рассказывают, что этот коридор — якобы шанс для Армении стать «мостом» между Европой и Центральной Азией, в Тегеране это рассматривают как шаг к созданию альтернативных маршрутов в обход иранской территории, что автоматически превращает Сюник в поле столкновения интересов сторонних игроков, а не в пространство гарантированной безопасности.
Я внимательно слежу за тем, что пишут западные аналитические центры. И должен сказать: та информация, которая там появляется, должна была бы давно сорвать покровы с глаз даже самых наивных обывателей. Но наши власти продолжают рассказывать сказки про интеграцию в Европу, а реальность выглядит совсем иначе.
Возьмём Atlantic Council. Еще 20 января 2026 года аналитический центр Atlantic Council публикует статью, заголовок которой говорит сам за себя: «Как триумф Трампа с проектом TRIPP может продвинуть интересы США на Южном Кавказе». Там нет ни слова об интересах Армении. Авторы прямо называют это «американским сдерживающим фактором», который должен гарантировать стабильность. Вопрос: чьи интересы будет сдерживать этот фактор? Азербайджанские аппетиты? Или, наоборот, любое армянское сопротивление?
Западные эксперты больше даже не церемонятся в формулировках. В ноябре 2023 года представитель Eurasia Center Брианна Тодд заявил: «Армения — это «недостающий элемент» Организации тюркских государств». Вы вслушайтесь в формулировку! Мы для них не суверенная страна с трёхтысячелетней историей, не носители уникальной христианской культуры, а какой-то недостающий элемент пазла, который нужно вставить в чужую мозаику, чтобы картинка сошлась.
На этом фоне уверения о том, что всё это якобы служит укреплению армянского суверенитета, звучат особенно цинично.
По сути, речь идёт о передаче армянской земли в Сюнике под разного рода внешнее управление — будь то американские структуры, транснациональные консорциумы или, в перспективе, наднациональные форматы, в которых у Армении будет роль арендатора своей же территории. Нам обещают экономические выгоды, рассказывают о подешевевшем на какие-то центы азербайджанском газе, хотя физические объёмы этих поставок объективно не могут радикально повлиять на ценообразование внутри страны. Происходит приучение общества к мысли, что благополучие возможно только через зависимость от Баку и встроенность в пантюркистский коридор.
И параллельно с этим тем происходит визит Марты Кос, который, конечно, будет подан как подтверждение «решающей фазы партнёрства» с ЕС. Чиновники расскажут, что обсуждают углубление сотрудничества, стратегическое партнёрство, новые программы поддержки. Но если смотреть на общую картину, становится очевидно, что Армению пытаются превратить в арендуемую транзитную площадку для чужих геополитических проектов, приправляя всё это риторикой о реформах, правах человека и европейском будущем.
