Газовый импульс для «геополитической вертикали» Россия – Грузия – Армения – Иран

Вопрос поставок трубопроводного газа республикам Южного Кавказа до последнего времени не привлекал к себе особого интереса со стороны экспертов. Россия и Азербайджан занимали и продолжают занимать доминирующие позиции в этом сегменте энергетической карты региона соответственно на рынках Армении и Грузии. География последней диктует грузинам развитие своего транзитного потенциала на пересечении маршрутов поставок газа с севера на юг и с востока на запад. 

Грузия получила огромную фору в контексте газовых поставок. Занимающая срединное положение в регионе, республика приобретает бóльшую часть газа для внутреннего потребления в счёт транзитных платежей. А что закупается сверх того, поступает со значительным ценовым дисконтом от азербайджанского поставщика. От эксплуатации трубопровода БТЭ Грузии причитается 5% перемещаемого из первой фазы азербайджанского месторождения «Шах-Дениз» в Турцию энергоресурса. Со значительно менее загруженного газового потока из России в Армению грузинская сторона получает 10% углеводорода за свои транзитные услуги.

Азербайджан выстроил с Грузией стратегические отношения, прежде всего, в сфере поставок и транзита газа. Введённый в строй в 2006 году газопровод Баку – Тбилиси – Эрзурум подчеркнул значимость грузинского транзитного коридора для азербайджанских производителей «голубого топлива». Европейский рынок с этого времени рассматривается Баку приоритетным со всеми вытекающими из этого для грузинского соседа преференциями. 

Прикаспийская республика является не только основным энергопоставщиком Грузии. В управлении Госнефтекомпании Азербайджана (компания SOCAR Energy Georgia, дочернее предприятие в Грузии) находятся газораспределительные сети соседней республики. В конце 2008 года азербайджанская Госнефтекомпания (ГНКАР) и правительство Грузии подписали договор о передаче в управление 30 газораспределительных хозяйств и сетей, охватывающих несколько грузинских регионов. SOCAR Energy Georgia взяла на себя обязательство реализовать масштабную программу газификации грузинской территории с охватом не менее 150 тыс. новых абонентов. В планах у ГНКАР к 2017 году повысить уровень газификации Грузии до 82%. SOCAR Energy Georgia прочно вошла в круг крупнейших налогоплательщиков и инвесторов на грузинском рынке. 

Рушить эту базу сотрудничества Тбилиси не намерен, но последние события в регионе и вокруг него сподвигли грузинские власти на более сбалансированное распределение своих интересов в газовой сфере. Был поднят вопрос диверсификации поставщиков газа на рынок Грузии, и под этот ориентир предприняты определённые действия. Забегая вперёд, отметим, что прагматичный подход грузин не замедлил встретить достаточно жёсткую реакцию Баку. 

Встреча вице-премьера, министра энергетики Грузии Кахи Каладзе с главой «Газпрома» Алексеем Миллером 25 сентября в Брюсселе, по итогам которой стало известно о запросе грузин получать больше газа с маршрута Россия – Армения, до сих пор имеет отголоски в Азербайджане. «На встрече в Брюсселе мы поставили вопрос об увеличении объёмов российского газа, поставляемого в Армению, так как для нас важно, чтобы газопровод был максимально загружен, и мы получали бы газ в большем объёме. И если у коммерческих компаний Грузии будет желание и возможность, они смогут закупать также российский газ», – пояснил ситуацию Каладзе. Предугадывая реакцию местной оппозиции на готовность правительства «Грузинской мечты» к расширению сотрудничества с Россией, министр поспешил отметить, что по вопросу поставок газа Грузия ведёт переговоры и с Ираном. 

Критические публикации бакинской прессы в дни после брюссельской встречи Каладзе и Миллера были представлены вдоволь. Акценты азербайджанских комментаторов заметно изменились только по итогам рабочего визита премьер-министра Грузии в Баку, где 10 октября состоялась встреча Ираклия Гарибашвили с Ильхамом Алиевым. «Азербайджан решительно отбил Грузию у России», «Газпрому не удалось выдавить ГНКАР с грузинского энергетического рынка», запестрели заголовками азербайджанские СМИ.

Волна подозрений в Азербайджане по поводу «переориентации» грузин с ГНКАР на «Газпром» за прошедшие недели, безусловно, спала. Но от политики диверсификации газовых поставок грузины отказываться не намерены. Здесь важно подчеркнуть, что разыгрываемая грузинами партия строится не только на «российской альтернативе». Фактор выходящего из режима западных санкций Ирана настроил грузинское правительство на более смелое ведение дел с Азербайджаном.

Поставляемого в Грузию азербайджанского газа может оказаться недостаточным для удовлетворения потребностей страны в «голубом топливе», дали понять из Тбилиси. Азербайджан направляет в Грузию до 6 млн кубометров газа в день при максимальном суточном потреблении на уровне 6,2 млн куб. м. В зимний сезон потребности республики возрастают. В соответствии с ростом потребления в зимнее время, уровень ежесуточной прокачки газа из Азербайджана повышается. Если в другие сезоны он составляет примерно 3,5-3,6 млн кубометров в сутки (по трубопроводу, который проходит через Газахский район Азербайджана), то в зимнее время варьируется от 5 до 6 млн. По газопроводу БТЭ в Грузию поступает газ с месторождения «Шах-Дениз» в объёме 2,6-2,7 млн кубометров в сутки. 

В общей сложности, ГНКАР в 2014 году экспортировала в Грузию 2,15 млрд куб. м газа, что превысило аналогичный показатель 2013 года на 248,1 млн кубометров (рост на 10,5%). Между 2013 и 2012 годами разница в поставках выявила ещё больший рост потребления в Грузии – на 36,1%. Таким образом, потребление газа в Грузии ежегодно растёт, хотя текущий год, как отмечают в ГНКАР, по всей видимости, будет закрыт на уровне, близком к прошлогоднему показателю – 2,15 млрд кубометров (1). 

Напрашивается вопрос, который грузины огульным путём, через взбудоражившую азербайджанцев встречу с руководством «Газпрома» и ссылками на диверсификацию, донесли до Баку. Способен ли азербайджанский партнёр полностью покрыть растущие потребности соседней республики? Из Баку поспешили заверить, что у грузин не должно быть поводов для беспокойства. Однако у Тбилиси свой резон отнестись к этим убеждениям, как минимум, с определённой долей сомнений. 

Как известно, до резонансной встречи главы грузинского Минэнерго с председателем правления «Газпрома» в Брюсселе российская газовая корпорация 11 сентября подписала контракт с ГНКАР. Согласно ему, Азербайджанский метаноловый завод (AzMeCo) и «Газпром экспорт» договорились о поставках крупному производственному объединению республики российского газа в объёме 2 млрд кубометров в год. Это должно было обеспечить гарантированную загрузку мощностей Гарадагского метанольного завода Азербайджана. Основа данного соглашения была заложена в рамках Петербургского международного экономического форума-2015, когда глава «Газпрома» Алексей Миллер по итогам встречи с президентом ГНКАР Ровнагом Абдуллаевым заявил о готовности российской стороны удовлетворить потребности закавказского партнёра в импорте газа. В качестве аргумента, объясняющего, почему нефтегазовая республика закупает энергоресурс извне, указывалось на те же растущие потребности Азербайджана, которые не всегда удаётся удовлетворить только с помощью внутренних ресурсов. 

Если так, то грузинам на самом деле было с чего засомневаться в газовом потенциале Азербайджана. Получается, бизнес-субъекты крупнейшей экономики Южного Кавказа ориентируются не на газ собственных производителей, а на их российский аналог. Примечательным также выступает простое сравнение годового запроса на газ со стороны AzMeCo и поступаемого в Грузию объёма азербайджанского энергоресурса – примерно те же 2 млрд кубометров. В таком случае, где у грузин гарантия, что азербайджанский поставщик при любых условиях будет и в дальнейшем в приоритетном порядке удовлетворять потребности соседней республики, зачастую в ущерб своим хозяйствующим субъектам. 

На имеющиеся у Тбилиси сомнения косвенно обратил внимание сам вице-премьер Каладзе. По его словам, азербайджанская сторона не располагает возможностями для дополнительных коммерческих поставок в Грузию, поэтому этот вопрос обсуждается с «Газпромом».

Впрочем, необходимо чётко понимать, что упомянутое выше разыгрывание грузинами «газовой партии» преследует куда более глубокие цели, чем демонстрация собственных сомнений в отношении энергоресурсной базы азербайджанского партнёра.

У Тбилиси две основные задачи. Первая связана со склонением Баку к новым ценовым преференциям в поставках газа на грузинский рынок. Казалось бы, азербайджанский газ и так максимально удешевлён для грузинского заказчика, который к тому же пользуется преимуществами своего транзитного положения. Так, в прошлом году Грузия закупила 250 млн. кубометров газа с первой фазы «Шах-Дениз» по 55 долларов за 1000 кубометров и 500 млн со второго блока данного месторождения по 64 доллара. Грузия также приобрела 500 млн. кубометров азербайджанского газа на льготных условиях (так называемый «социальный газ») для населения по 189 долл. за тысячу кубометров. Вместе с тем, республике пришлось в 2014 году закупить дополнительные 400 млн кубометров по коммерческой цене в 240 долларов.

С учётом перспективы запуска проектов Трансанатолийского (TANAP) и Трансадриатического газопроводов (TAP), соответственно в 2018 и 2020 годы, в Турцию и Европу пойдут новые объёмы газа с «Шах-Дениз 2». Поэтому интерес грузин получить свою долю от увеличенного потока «голубого топлива» в западном направлении вполне очевиден. Усилить собственные позиции в будущих переговорах Тбилиси стремится уже сейчас, прозрачно намекая Баку на имеющиеся у него альтернативы в виде российского газа. При всей сложности российско-грузинских отношений, можно с уверенностью предположить, что в случае соответствующего газового запроса от Тбилиси Москва откликнется на пожелания южного соседа. Если российский газ в ставшую членом ЕАЭС Армению идёт по цене 165 долларов, то грузины могут рассчитывать на дополнительные коммерческие закупки топлива у «Газпрома» куда в более комфортном ценовом режиме, чем 240 долл. от азербайджанского производителя.

Второй задачей Грузия может ставить привлечение к себе внимания Ирана при составлении будущей энергетической карты Южного Кавказа. Ранее заместитель главы МИД Грузии Давида Дондуа отметил, что в сентябре в Тбилиси состоялась закрытая конференция с иранской тематикой. По словам замминистра, были обсуждены вопросы, связанные с процессами вокруг снятия антииранских санкций. Отмена ограничительных мер в отношении экономики Ирана, возможно, изменит цену на газ, который Грузия получает из Азербайджана. Это может отразиться и на нашем транзитном потенциале, поделился своими мыслями представитель внешнеполитического ведомства Грузии. 

Вопрос выхода иранского газа в Европу через привычный грузинский транзитный коридор – крайне отдалённая перспектива. Однако ближневосточный маршрут поставок топлива из Ирана на европейский рынок, будь то через Турцию или Ирак, в нынешних условиях представляется вовсе нереалистичным. У Тегерана два потенциальных варианта вывода экспортного газа, серьёзный объём которого ещё только предстоит обеспечить, – через Армению и Азербайджан. В первом случае мощности действующего газопровода Иран – Армения явно проигрывают в конкурентоспособности азербайджанскому аналогу. По данному параметру соотношение примерно пять к одному в пользу Азербайджана. Пропускная способность трубы Гази-Магомед – Астара (Азербайджан) – Бинд-Бианд (Иран) – 10 млрд кубометров в год. Магистраль же на Армению, по которой осуществляется бартерный обмен кубометров иранского газа на киловатты армянской электроэнергии, может обеспечить лишь 2 млрд. С учётом потенциальной закачки иранского газа в трубы БТЭ, TANAP и TAP грузинский транзитёр объективно заинтересован в азербайджанском маршруте. При любом раскладе это даст Тбилиси возможность нарастить свой газовый импорт в ещё более комфортном ценовом режиме.

Вновь подчеркнём, переток газа из выводимого из-под западных санкций Ирана в Европу не представляется быстро осуществимым проектом. На его согласование и реализацию уйдут годы, а грузинам надо уже в обозримой перспективе укрепить свою энергобезопасность диверсификацией источников поступления топлива. В этом деле на первые роли может выдвинуться проект, предполагающий иной вектор газового потока – с севера на юг.

Недавно стало известно, что Россия и Иран могут договориться о своповых поставках газа. «Газпром» мог бы поставлять топливо на север Ирана через Армению или Азербайджан, в обмен получая газ в местах добычи на юге Ирана. В дальнейшем своп позволил бы «Газпрому» войти на рынок Пакистана и Индии. Глава Минэнерго РФ Александр Новак сообщил, что Москва предлагает Тегерану своповые поставки нефти и газа. Иран согласен на своповую схему по газу, заявил, в свою очередь, министр нефти ИРИ Бижан Намдар Зангане. 

По данным британской ВР, производство газа в Иране в 2014 году составило 172 млрд кубометров, основная часть которого была направлена на внутренний рынок с постоянно растущим спросом. Иран, промышленные центры которого расположены ближе к северу, где страна имеет границу с Арменией и Азербайджаном, транспортирует газ через всю свою территорию с месторождений Персидского залива на юго-западе. «Газпром» мог бы поставлять газ в Иран либо через Армению, либо с подключением азербайджанской инфраструктуры, и на иранском юге получать эквивалент топлива уже в виде СПГ (сжиженный природный газ). При данной схеме также встаёт вопрос лучшей подготовленности газовой отрасли Азербайджана к перекачке российского энергоресурса на север Ирана, если сравнивать с транзитными возможностями Армении. Но при всех ограничениях технического свойства, налаживание связей соседних стран по «геополитической вертикали» Россия – Грузия – Армения – Иран представляется решительно перспективным. Выход Ирана на Грузию через Азербайджан не даёт никакой существенной прибавки к уже имеющимся межгосударственным конфигурациям в регионе. Другое дело – подключение Грузии к евразийскому вектору развития интеграционных связей. 

По информации грузинских СМИ, в середине ноября глава Минэнерго Каладзе отправится с визитом в Иран. Не исключено, что одной из главных тем переговоров станет прокладка маршрута своповых поставок российского газа через грузинскую территорию. В любом случае, для грузин есть хорошая возможность выступить лоббистами именно этого пути будущего проекта: Россия – Грузия – Армения – Иран. 

На принципиальное стремление грузинской стороны к диверсификации энергетических потоков указывает новая встреча вице-премьера Каладзе с главой «Газпрома» Миллером 26 октября в Милане. «На встрече было продолжено рассмотрение вопросов транзита российского газа по территории Грузии и его коммерческих поставок», – говорилось в сообщении «Газпрома». Таким образом, стороны обсуждают не только увеличение транзита на Армению, но и возможность приобретения грузинским импортёром дополнительных объёмов коммерческого газа по конкурентоспособной цене. 

Как можно понять, в грузинском правительстве выработалось общее понимание того, что в расширении сотрудничества с российской газовой корпорацией нет ничего предосудительного (2). И это должны понять, как внутриполитические противники правящего блока «Грузинская мечта», так и азербайджанские партнёры республики.


Михаил Агаджанян