Армения прорывает блокаду: как отреагирует Азербайджан?

Как сообщил исполнительный директор иранской газовой компании NIGC Али Реза Камели, завершились переговоры Тегерана с Тбилиси о покупки Грузией персидского газа и прокачки его в Грузию, минуя территорию Азербайджана. Камели отметил, что объемы поставок должны составить от 300 до 500 млн кубических футов, Иран доставит газ на границу Армении, откуда он пойдет в Грузию. Поставки предназначены только для удовлетворения внутренних потребностей страны, которые сейчас обеспечиваются за счет азербайджанского газа. Баку пока что является основным поставщиком газа в Грузию с удельным весом в 77,9% от общего объема импорта страны. Газ идет по трубопроводу Баку-Тбилиси-Эрзурум, источник — газоконденсатное каспийское месторождение «Шах-Дениз».

Азербайджанский государственный концерн SOCAR осуществляет поставки в Грузию по газопроводу, который проходит через Газахский район Азербайджана. Мощность прокачки составляет около 3 млрд кубометров в год. Официально Баку заявлял, что при необходимости он мог бы увеличить поставки газа в Грузию. Посетив Тбилиси с официальным визитом в первых числах ноября прошлого года, президент Азербайджана Ильхам Алиев говорил, что Баку «и через сто лет сможет обеспечивать не только себя, но и удовлетворять рынок и соседей, вывозить его в Европу».

Интрига начала раскручиваться после слов министра энергетики Грузии Кахабера Каладзе, который сообщил о нехватке газа для страны, особенно «в ближайшем будущем, когда экономика Грузии начнет развиваться бурными темпами». Он сказал, что «власти думают о диверсификации энергетических источников и в связи с этим ведут переговоры с газовыми компаниями других стран, в том числе с Россией». Как говорит грузинский эксперт Георгий Калатозишвили, это была сенсация. Он подчеркнул, что «ее главная суть в том, что иранский газ вскоре начнет поступать в Грузию, причем через территорию Армении». А это вопреки стремлениям Баку усиливать или хотя бы сохранить в прежнем режиме блокаду Армении, придает Еревану статус транзитера, создает новую статью поступления средств в государственный бюджет и новый геоэкономический ландшафт в регионе.

Баку это отлично осознавал и предпринял определенные дипломатические усилия. Незадолго до своей отставки на «бакинском ковре» побывал премьер-министр Грузии Ираклий Гарибашвили, который, по данным азербайджанской прессы, «лично объяснял азербайджанскому президенту причины неоднократных заявлений господина Каладзе о нехватке природного газа, поставляемого из Азербайджана, и планах дополнительной закупки газа». Последовал и упомянутый выше визит Алиева в Тбилиси. В принципе, обе стороны могли бы вернуться к «схеме Саакашвили» — импорту иранского газа в Грузию по «косвенной схеме», согласно которой газ из Ирана поставлялся в южные регионы Азербайджана, а азербайджанский газ, предназначенный для этих регионов — Грузии. Но ничего не вышло. Скорее всего потому, что, как говорил в интервью азербайджанскому телеканалу ANS глава Управления инвестиций SOCAR Вагиф Алиев, «возможные поставки газа из Ирана в Грузию будут носить для Тегерана не экономический, а политический характер».

После того как в Ереване состоялась встреча министров энергетики Армении Ерванда Захаряна, Ирана — Хамида Читчиана, Грузии — Кахабера Каладзе и главы ПАО «Россети» Олега Бударгина, в Москве заговорили о создании энергетического коридора Россия-Грузия-Армения-Иран, который назывался «стратегическим маршрутом по перетоку электроэнергии между странами-участниками», что «повысит энергобезопасность всех участников проекта». Потенциально этот коридор можно называть, в зависимости от обстоятельств и хода событий, либо параллельным существующему Азербайджан-Грузия-Турция, либо альтернативным.

И дело не только в газе. В конце прошлого года президент Армении Серж Саргсян побывал на открытии трассы «Север-Юг» в рамках маршрута Ереван-Арташат, который свяжет иранскую и грузинскую границы Армении. У армянской стороны появится доступ к Персидскому заливу. Этот проект осуществляется на кредитные средства, его планируется завершить к 2019 году. После вывода Тегерана из режима санкций исчезли и политические препятствия для строительства железной дороги Иран-Армения. Во всяком случае, технико-экономическое обоснование этого проекта уже готово. Полотно протяженностью 300 км будет проходить через Сюникскую, Вайоц Дзорскую и Гегаркуникскую области и потенциально может связать Азию с Центральной Европой.

Но вернемся к газу. Возможное начало поставок иранского газа в Грузию через Армению Баку решило оценивать не с геополитической, а с экономической позиции. Гендиректор SOCAR Energy Georgia Махир Мамедов заявил, что «если в течение какого-то периода мы по некоторым причинам не сможем удовлетворять потребность в газе (ежегодно спрос на газ в Грузии увеличивается на 8−9%), грузинская сторона может закупать газ у других источников». Существует также уверенность в том, что возможный приход Ирана на этот рынок и расширение грузино-российского сотрудничества в сфере энергетики «не создаст конкуренцию Азербайджану». За последние пять лет SOCAR стала крупнейшим в Грузии налогоплательщиком, этот статус, скорее всего, сохранился и в 2015 году. Между Тбилиси и Баку подписано соглашение о поставках газа до 2030 года. Однако главное в другом: во-первых, Азербайджан теряет монополию на грузинском газовом рынке, а Тбилиси получает возможность на коммерческой основе разыгрывать газовую ценовую «карту» между Азербайджаном, Россией и Ираном; во-вторых, Армения получает шанс стать транзитным государством, что создает платформу общих интересов для России, Грузии, Армении и Ирана.

Что касается Баку, то по сравнению с Тбилиси и Ереваном он первым столкнулся с новыми реалиями, которые формируются южнее Аракса. Возвышение Ирана и резкое ослабление влияния Турции на Ближнем Востоке, возвращение Москвы и Анкары к геополитическому и геостратегическому соперничеству, во многом неожиданная для Азербайджана готовность американского истеблишмента ввести ограничительные меры против некоторых представителей бакинского режима, завершение «нефтяной сказки» (кстати, не только для Азербайджана), вынуждает власти искать новые варианты решений, рассчитанных на два-три хода вперед. Поэтому не исключено, что отказ Баку от битвы с Тбилиси на газовом направлении и молчаливое признание факта выхода Еревана из режима блокады может видеться как наступление перемен в азербайджанской политике на армянском направлении. В противном случае Баку придется признать, что в Закавказье его политика потерпела полное фиаско.