Дончанин снял документальный фильм о Сирии

В сентябре в Сирии, в Дамаске, состоялась международная конференция Step for Syria, на которую правительство этой страны пригласило представителей разных государств. От России было всего семь человек, в их числе один ростовчанин. Известный видеоблогер, создатель канала «Антитопор» Вадим Арутюнов был приглашен туда как журналист и как востоковед.

Цель конференции была предельно простой: позволить иностранцам своими глазами посмотреть, что происходит сейчас в стране, к которой приковано внимание всего мирового сообщества.

Совсем недавно Вадим Арутюнов представил документальный фильм «Сирия: армянский след», который собран из материалов, отснятых им во время поездки. Несмотря на национальную привязку в названии, значительная часть небольшой получасовой «документалки» — о Сирии в целом. О том, как живет сейчас страна, что думают о ситуации люди, как они существуют в условиях войны с ИГИЛ и «Джабхад-ан-Нусрой» (террористические организации, деятельность которых запрещена на территории РФ). Самое любопытное, что изначально никакого фильма, в общем-то, не планировалось.


— Я ехал туда с другой целью, — рассказывает Вадим Арутюнов. — У меня с собой была допотопная камера, и где бы я ни был, я снимал фото и видео просто для себя. Когда я приехал домой и посмотрел скопившийся материал, подумал: ну не смотреть же все это мне одному, ведь интереснейшие кадры. Раз уж снял, надо кому-то это показывать. Возникла идея сделать из всего этого документальный фильм. Я написал сценарий, причем на одном дыхании, у меня ушло всего два часа. Затем попросил человека, который работает на телевидении в Армении, Марка Оганисяна, смонтировать материал. Если смотреть фильм глазами профессионалов, то понятно, что много технических минусов, видно, что снималось для себя. Но, в принципе, отзывы зрителей в интернете довольно хорошие. Мы разместили фильм на нескольких ресурсах: «ВКонтакте» , YouTube и других.

— То есть вне интернета широкой публике фильм не представлялся?

— Почему? Было две презентации. Первая состоялась в Сочи, где проходил митинг против политики правительства Турции. Там собрались представители разных диаспор — греческой, езидской, ассирийской, курдской. И я пригласил всех посмотреть фильм в зале в поселке Хоста.

— И какова была реакция?

— Довольно-таки хорошая. Я готовился к массовой критике, поскольку, повторюсь, не было задачи изначально сделать фильм. Это ведь просто набор видеонарезок. Второй раз я презентовал фильм в Ростове в РРОО «Нахичеванская-на-Дону армянская община».

— Нет планов как-то продвигать его для массового зрителя?

— Нет, поскольку это только первый выпуск нового проекта «Армянский след», связанного с историей армян. Я планирую сделать ряд репортажей об армянских общинах в разных городах России, ближнего и дальнего зарубежья о том, какой след они оставили в истории и культуре своих регионов.

— Но ведь этот фильм не только об армянской общине Дамаска.

— Нет. Я сделал фильм о нынешней Сирии в целом. Сначала идет рассказ о происходящем в Дамаске, потом мы переезжаем в Маалюлю, уникальный древний христианский город. Там я показываю, к примеру, храм Святой Такли. Мощи Святой Такли во времена крестовых походов были перевезены в Киликийскую Армению. Когда на Киликию напали сельджуки, мощи переправили частично в Маалюлю, частично в Ларнаку, на Кипр. И та их часть, которая находилась в Маалюле, во время захвата города «Джабхат-ан-Нусрой» была разбросана по территории, а сам храм был жестоко осквернен.

— Были какие-то сложности со съемками? Например, можно ли снимать военную технику и тому подобное?

— Нельзя. С этим возникали трудности. Меня несколько раз ловили с камерой, но, узнав, что я из России, все-таки позволяли что-то отснять. Напомню, что я был там еще до начала операции сил РФ в Сирии, и сирийцы уже тогда очень надеялись на наше вмешательство. Вообще, они с уважением относятся к России. Я, кстати, интересовался, почему такие запреты. Оказывается, иностранные журналисты, снимавшие военных в Сирии, зачастую подавали материал так, что якобы правительственные войска Башара Асада направляют свое оружие против мирных жителей, хотя это совершенная неправда. Информационная война… Тем не менее нам дали разрешение на съемку, и я даже хотел поснимать не только с одной стороны, но и с другой, с территории, подконтрольной террористам, но туда нас не пустили, опасаясь за нашу безопасность. Если вы обратите внимание, в эпизодах, где показаны конкретные военнослужащие, их лица мы размыли. Я осознаю, что иначе могу подвергать их жизни угрозе, потому что это могут увидеть и террористы.

— Каким образом? Через интернет?

— Мы планируем перевести этот фильм на арабский язык и показать на сирийском телевидении.

— Можно ли в двух словах сформулировать, на что именно делался упор при сборке материала воедино? Какая-то концепция?

— Я больше показывал мирную повседневную жизнь Дамаска, чтобы продемонстрировать, что это светская страна, что жизнь там продолжается, хотя война ощущается сильно. Мне хотелось больше позитива. Чтобы продемонстрировать, что там живут самые разные люди разных религий, они мирно уживаются и они совершенно нормальные люди. Усилиями западных СМИ у мира складывается впечатление, что в Сирии какие-то звери обитают. Очень хотелось бы это впечатление развеять.