БАКУ МОЖЕТ ВЫНУЖДЕННО ПОЙТИ НА КОРРЕКТИРОВКУ СВОЕЙ СТРАТЕГИИ ПО НАГОРНОМУ КАРАБАХУ
Первый месяц наступившего года в странах Южного Кавказа был отмечен противоречивыми тенденциями.
Во-первых, обвал цен на нефть поставил в крайне сложную ситуацию социально-экономический и финансовый сектор Азербайджана. Девальвация маната, рост цен, закрытие предприятий, ухудшение положения наиболее социально незащищенных слоев населения, прежде всего пенсионеров привели к волнениям в ряде регионов страны. Причем при разгоне акций протеста полиция, в ряде случаев, была вынуждена применить слезоточивый газ, резиновые пули и провести аресты нескольких десятков человек.
Сложившаяся ситуация привела к тому, что руководство Азербайджана было вынуждено пойти на ряд шагов для защиты наиболее уязвимых слоев населения и пенсионеров. В частности, в середине января президент И.Алиев подписал указ о повышении на 10% базовой части пенсий.
Фактически, впервые за все годы нахождения у власти, администрация президента И.Алиева оказалась перед достаточно серьезным вызовом, который может пошатнуть общественно-политическую и социальную стабильность Азербайджана.
Во-вторых, социально-экономический фон и положение социально незащищённых слоёв населения остаются достаточно сложными и в Армении. В результате пенсионных реформ, вступивших в силу с 23 января, правительство, де-факто, сократило число пенсионеров, ликвидировав ряд льгот. Среди попавших под сокращение: период стационарного обучения в высших учебных заведениях, период ухода за двумя детьми до достижения ими 2-летнего возраста, проживание с супругом, командированным за границу для несения дипломатической службы и пр. Почти наверняка, часть этой пенсионной реформы будет воспроизведена и руководством Нагорно-Карабахской Республики.
Таким образом, что социальная ситуация во всех сторонах конфликта остается непростой. И если ранее Азербайджан, по сравнению с Ереваном и Степанакертом, имел во вопросе устойчивости социально-экономической системы достаточно высокий запас прочности, то теперь ситуация изменилась.
В последней декаде января ПАСЕ проголосовала против доклада британского депутата Роберта Уолтера (являющегося также гражданином Турции) «Эскалация насилия в Нагорном Карабахе и других оккупированных территориях Азербайджана». В тот же день ПАСЕ поддержала доклад депутата из Боснии и Герцеговины Милицы Маркович по ситуации вокруг Сарсангского водохранилища в Нагорно-Карабахской Республике, озаглавленный «Преднамеренное лишение воды жителей приграничных регионов Азербайджана».
Решающее значение в том, что депутаты ПАСЕ отвергли доклад Уолтера сыграло то обстоятельство, заявлением сопредседателей Минской группы ОБСЕ Джеймс Уорлик (США), Игорь Попов (Россия) и Пьер Андрие (Франция), сделанное за несколько дней до голосования. Дипломаты призвали ПАСЕ не делать шагов, которые могут усложнить продолжающийся переговорный процесс по мирному урегулированию нагорно- карабахского конфликта.
Заметим, что итоги двухраундового депутатского противостояния в ПАСЕ вызвали явное неудовольствие как в Ереване, так и в Баку.
Любопытно, что обе вышеупомянутые резолюции ПАСЕ, содержали пункты, противоречащие четырем резолюциям СБ ООН по Нагорному Карабаху (№№ 822, 853, 874, 884), которые были приняты в 1993 году.
26 января глава внешнеполитического ведомства России Сергей Лавров провёл большую пресс-конференцию по итогам 2015 года. В ходе приёма, организованного после пресс-конференции для аккредитованных журналистов, отвечая на вопрос собкора в Москве армянского издания Армена Ханбабяна, связанный с инклюзивностью участников сторон конфликта в переговорах, С.Лавров сказал: «Да, Нагорный Карабах должен быть участником переговоров. Я всегда это говорил - Карабах должен участвовать в переговорах».
Чуть раньше, во время самой пресс-конференции глава российского МИД, отвечая на вопрос о существовании некоего «плана Лаврова» предусматривающего какие-то новые элементы в процессе нагорно-карабахского урегулирования, что ничего подобного нет. Таким образом, был развеян запущенный в Баку и подхваченный рядом изданий в Армении информационный миф.
Наконец 29 января президент Азербайджана, выступая перед группой молодежи, говоря о вышеупомянутых решениях ПАСЕ, обвинил международных посредников в лице Минской группы ОБСЕ в срыве принятия депутатами резолюции по докладу Уолтера. Тон заявления президента был достаточно жесткий: «Их (сопредседателей Минской группы – авт.) сегодняшняя деятельность абсолютно бессмысленна. Они не только не оказывают давления на Армению, но и защищают ее от возможных проблем. Посмотрите, к чему привела их провокационная деятельность на последних слушаниях в Совете Европы... Спрашивается: кем они себя возомнили? То есть будут оказывать давление на все международные организации? Совет Европы выносит этот вопрос на повестку дня. Назначен докладчик. Совет Европы – международная организация. Конечно, там есть разные люди. Есть люди занимающие антиазербайджанскую позицию, достаточно много исламофобов. Есть те, кто вообще солидарен с Арменией, связан с армянским лобби. Я был членом этой организации, знаю это. Но эта организация вынесла сейчас данный вопрос на повестку дня. Сопредседатели Минской группы оказывают на них давление... Именно из-за этой провокационной деятельности нам не хватило четырех голосов для принятия резолюции». Одновременно И.Алиев обвинил посредников в затягивании вопроса урегулирования нагорно-карабахского конфликта, в двойных стандартах по отношению к Азербайджану, выделив главной причиной религиозный фактор (принадлежность азербайджанцев к мусульманскому миру). Он также заметил, что голосование в ПАСЕ проходило в тот период, когда исламофобия в Европе достигла пиковой отметки. По мнению хорошо информированных азербайджанских журналистов, речь И.Алиева вызвала большой резонанс в обществе, т.к. он впервые раскрыл некоторые нюансы переговорного процесса по развитию отношений с Западом.
Все вышеупомянутые события тесно связаны с друг другом и не исключено, что они могут ознаменовать тренд нового внутрирегионального расклада сил.
Речь идет о том, что Азербайджан, который является поставщиком энергоносителей в западный энергетический рынок в течение последних более чем 10 лет являлся лидером экономического развития региона, однако из-за падения цен на нефть оказался в довольно сложном экономическом положении. Примерно 40 % ВВП страны и 95 % (!) ее экспорта приходятся на нефть и газ. Такой односторонней зависимости нет в других углеродоэкспортирующих стран постсоветского пространства.
Подушевой ВВП Азербайджана в долларовом выражении сократится почти в два раза с 8000 (2014 г.) до 4100 (2016 г.). За год азербайджанский манат потерял в своей стоимости 52 %. Предполагаемое сокращение ВВП в этом году может быть в пределах 1 %. В результате рейтинговое агентство S&P снизило долгосрочный и краткосрочный кредитные рейтинги прикаспийской страны в национальной и иностранной валюте. Рейтинг страны впервые за долгие годы оказался ниже инвестиционного уровня.
Совершенно естественно, что проблемы в экономике привели и к сокращению военных расходов почти на 40 %, которые были на очень высоком уровне.
Налицо сокращение возможностей Азербайджана по проведению «Карабахской стратегии», принятой в середине 2000-х годов при президенте И.Алиеве. Напомним, эта стратегия включала в себя следующие элементы:
- политику «непрямого периферийного давления,
- силовой шантаж,
- опору на политические, психологические и материальные ресурсы нефти Каспия,
- милитаризацию и гонку вооружений.
Цель этой стратегии состояла в том, чтобы добиться от внешних акторов (прежде всего – от Минской группы ОБСЕ) изменения их политики в отношении Армении и Нагорного Карабаха, побудив их заставить Ереван, а следом и Степанакерт, пойти на уступки.
Попытка переноса проблематики Нагорного Карабаха в ПАСЕ – часть этой стратегии, причём в ней превалирует информационно-пропагандистский элемент. Целью подобных демаршей является попытка формирования некоего «благоприятного фона», который больше ориентирован на внутриполитическое потребление в Баку.
Для успешного проведения этой стратегии требовались значительные ресурсы. После обвала цен на нефть и двукратного падения подушевого ВВП страны стало очевидно, что у Баку более нет ресурсов для продолжения проведения этой стратегии. По сути, выбор невелик: либо изменить стратегию, либо пойти на авантюру и попытаться через масштабную эскалацию решить нагорно-карабахский конфликт в свою пользу.
Для того, чтобы начать полномасштабную войну, которая, по мнению некоторых экспертов по региону, может сплотить азербайджанское общество, Баку должен заручиться поддержкой ведущих глобальных и региональных игроков. Но здесь его ждет горькое разочарование. Ни один из глобальных игроков (США, Россия, ЕС), несмотря на острую политическую и иную конкуренцию между ними в регионе, не заинтересован в возобновлении боевых действий между конфликтующими сторонами. Такой же позиции придерживается и такой важный региональный игрок, как Тегеран.
Что касается, Анкары, то она, возможно, и была бы заинтересована в еще одном очаге напряженности вблизи российских границ, но на самом деле турецкие лидеры прекрасно осознают чем может закончиться такого рода авантюра.
Военный успех для Баку может означать только блицкриг, который крайне маловероятен при наличии военно-политического баланса между сторонам конфликта.
Остаётся изменение стратегии. Но и здесь серьезная проблема.
Дело в том, что по своей сути, нагорно-карабахский конфликт является конфликтом с «нулевой суммой», где очень нелегко добиться компромисса между сторонами. Минская группа ОБСЕ, которую не критикует только ленивый, является тем сбалансированным международным инструментом, который удерживает контроль над конфликтом. В этой непростой ситуации Баку стремится к изменению баланса в свою пользу и отказывается идти на какие-то компромиссы в рамках предварительных договоренностей (отказ от подписания документа в Казани в 2011 году, т.е. по сути, обновленных «Мадридских принципов»).
Вышеупомянутое выступление президента И.Алиева свидетельствует о том, что Баку попытается шантажировать Минскую группу и даже будет угрожать развалить переговорный процесс. Но здесь он может столкнуться с ужесточением позиции посредников, и вышеупомянутое заявление С.Лаврова о том, что Нагорный Карабах должен участвовать в переговорах, может оказаться не только предупредительным мессиджем из Москвы, но и всех трех стран-сопредседателей.
Надо полагать, что Баку вынужден будет начать поиски вариантов корректировки своей стратегии по Нагорному Карабаху, либо примет новую стратегию.
Мы не исключаем, что в этот период, на линии соприкосновения сторон и армяно- азербайджанской границе, будет зафиксировано временное ослабление напряжения. Впрочем, полностью исключить вероятность обострения ситуации в зоне конфликта нельзя, в том числе с учетом нынешнего политического кризиса между Москвой и Анкарой.
Важным аспектом изменившейся обстановки является то обстоятельство, что в заинтересованных центрах силы, как в Москве, так и на Западе, появится больше рычагов для воздействия на Баку.
Во-первых, обвал цен на нефть поставил в крайне сложную ситуацию социально-экономический и финансовый сектор Азербайджана. Девальвация маната, рост цен, закрытие предприятий, ухудшение положения наиболее социально незащищенных слоев населения, прежде всего пенсионеров привели к волнениям в ряде регионов страны. Причем при разгоне акций протеста полиция, в ряде случаев, была вынуждена применить слезоточивый газ, резиновые пули и провести аресты нескольких десятков человек.
Сложившаяся ситуация привела к тому, что руководство Азербайджана было вынуждено пойти на ряд шагов для защиты наиболее уязвимых слоев населения и пенсионеров. В частности, в середине января президент И.Алиев подписал указ о повышении на 10% базовой части пенсий.
Фактически, впервые за все годы нахождения у власти, администрация президента И.Алиева оказалась перед достаточно серьезным вызовом, который может пошатнуть общественно-политическую и социальную стабильность Азербайджана.
Во-вторых, социально-экономический фон и положение социально незащищённых слоёв населения остаются достаточно сложными и в Армении. В результате пенсионных реформ, вступивших в силу с 23 января, правительство, де-факто, сократило число пенсионеров, ликвидировав ряд льгот. Среди попавших под сокращение: период стационарного обучения в высших учебных заведениях, период ухода за двумя детьми до достижения ими 2-летнего возраста, проживание с супругом, командированным за границу для несения дипломатической службы и пр. Почти наверняка, часть этой пенсионной реформы будет воспроизведена и руководством Нагорно-Карабахской Республики.
Таким образом, что социальная ситуация во всех сторонах конфликта остается непростой. И если ранее Азербайджан, по сравнению с Ереваном и Степанакертом, имел во вопросе устойчивости социально-экономической системы достаточно высокий запас прочности, то теперь ситуация изменилась.
В последней декаде января ПАСЕ проголосовала против доклада британского депутата Роберта Уолтера (являющегося также гражданином Турции) «Эскалация насилия в Нагорном Карабахе и других оккупированных территориях Азербайджана». В тот же день ПАСЕ поддержала доклад депутата из Боснии и Герцеговины Милицы Маркович по ситуации вокруг Сарсангского водохранилища в Нагорно-Карабахской Республике, озаглавленный «Преднамеренное лишение воды жителей приграничных регионов Азербайджана».
Решающее значение в том, что депутаты ПАСЕ отвергли доклад Уолтера сыграло то обстоятельство, заявлением сопредседателей Минской группы ОБСЕ Джеймс Уорлик (США), Игорь Попов (Россия) и Пьер Андрие (Франция), сделанное за несколько дней до голосования. Дипломаты призвали ПАСЕ не делать шагов, которые могут усложнить продолжающийся переговорный процесс по мирному урегулированию нагорно- карабахского конфликта.
Заметим, что итоги двухраундового депутатского противостояния в ПАСЕ вызвали явное неудовольствие как в Ереване, так и в Баку.
Любопытно, что обе вышеупомянутые резолюции ПАСЕ, содержали пункты, противоречащие четырем резолюциям СБ ООН по Нагорному Карабаху (№№ 822, 853, 874, 884), которые были приняты в 1993 году.
26 января глава внешнеполитического ведомства России Сергей Лавров провёл большую пресс-конференцию по итогам 2015 года. В ходе приёма, организованного после пресс-конференции для аккредитованных журналистов, отвечая на вопрос собкора в Москве армянского издания Армена Ханбабяна, связанный с инклюзивностью участников сторон конфликта в переговорах, С.Лавров сказал: «Да, Нагорный Карабах должен быть участником переговоров. Я всегда это говорил - Карабах должен участвовать в переговорах».
Чуть раньше, во время самой пресс-конференции глава российского МИД, отвечая на вопрос о существовании некоего «плана Лаврова» предусматривающего какие-то новые элементы в процессе нагорно-карабахского урегулирования, что ничего подобного нет. Таким образом, был развеян запущенный в Баку и подхваченный рядом изданий в Армении информационный миф.
Наконец 29 января президент Азербайджана, выступая перед группой молодежи, говоря о вышеупомянутых решениях ПАСЕ, обвинил международных посредников в лице Минской группы ОБСЕ в срыве принятия депутатами резолюции по докладу Уолтера. Тон заявления президента был достаточно жесткий: «Их (сопредседателей Минской группы – авт.) сегодняшняя деятельность абсолютно бессмысленна. Они не только не оказывают давления на Армению, но и защищают ее от возможных проблем. Посмотрите, к чему привела их провокационная деятельность на последних слушаниях в Совете Европы... Спрашивается: кем они себя возомнили? То есть будут оказывать давление на все международные организации? Совет Европы выносит этот вопрос на повестку дня. Назначен докладчик. Совет Европы – международная организация. Конечно, там есть разные люди. Есть люди занимающие антиазербайджанскую позицию, достаточно много исламофобов. Есть те, кто вообще солидарен с Арменией, связан с армянским лобби. Я был членом этой организации, знаю это. Но эта организация вынесла сейчас данный вопрос на повестку дня. Сопредседатели Минской группы оказывают на них давление... Именно из-за этой провокационной деятельности нам не хватило четырех голосов для принятия резолюции». Одновременно И.Алиев обвинил посредников в затягивании вопроса урегулирования нагорно-карабахского конфликта, в двойных стандартах по отношению к Азербайджану, выделив главной причиной религиозный фактор (принадлежность азербайджанцев к мусульманскому миру). Он также заметил, что голосование в ПАСЕ проходило в тот период, когда исламофобия в Европе достигла пиковой отметки. По мнению хорошо информированных азербайджанских журналистов, речь И.Алиева вызвала большой резонанс в обществе, т.к. он впервые раскрыл некоторые нюансы переговорного процесса по развитию отношений с Западом.
Все вышеупомянутые события тесно связаны с друг другом и не исключено, что они могут ознаменовать тренд нового внутрирегионального расклада сил.
Речь идет о том, что Азербайджан, который является поставщиком энергоносителей в западный энергетический рынок в течение последних более чем 10 лет являлся лидером экономического развития региона, однако из-за падения цен на нефть оказался в довольно сложном экономическом положении. Примерно 40 % ВВП страны и 95 % (!) ее экспорта приходятся на нефть и газ. Такой односторонней зависимости нет в других углеродоэкспортирующих стран постсоветского пространства.
Подушевой ВВП Азербайджана в долларовом выражении сократится почти в два раза с 8000 (2014 г.) до 4100 (2016 г.). За год азербайджанский манат потерял в своей стоимости 52 %. Предполагаемое сокращение ВВП в этом году может быть в пределах 1 %. В результате рейтинговое агентство S&P снизило долгосрочный и краткосрочный кредитные рейтинги прикаспийской страны в национальной и иностранной валюте. Рейтинг страны впервые за долгие годы оказался ниже инвестиционного уровня.
Совершенно естественно, что проблемы в экономике привели и к сокращению военных расходов почти на 40 %, которые были на очень высоком уровне.
Налицо сокращение возможностей Азербайджана по проведению «Карабахской стратегии», принятой в середине 2000-х годов при президенте И.Алиеве. Напомним, эта стратегия включала в себя следующие элементы:
- политику «непрямого периферийного давления,
- силовой шантаж,
- опору на политические, психологические и материальные ресурсы нефти Каспия,
- милитаризацию и гонку вооружений.
Цель этой стратегии состояла в том, чтобы добиться от внешних акторов (прежде всего – от Минской группы ОБСЕ) изменения их политики в отношении Армении и Нагорного Карабаха, побудив их заставить Ереван, а следом и Степанакерт, пойти на уступки.
Попытка переноса проблематики Нагорного Карабаха в ПАСЕ – часть этой стратегии, причём в ней превалирует информационно-пропагандистский элемент. Целью подобных демаршей является попытка формирования некоего «благоприятного фона», который больше ориентирован на внутриполитическое потребление в Баку.
Для успешного проведения этой стратегии требовались значительные ресурсы. После обвала цен на нефть и двукратного падения подушевого ВВП страны стало очевидно, что у Баку более нет ресурсов для продолжения проведения этой стратегии. По сути, выбор невелик: либо изменить стратегию, либо пойти на авантюру и попытаться через масштабную эскалацию решить нагорно-карабахский конфликт в свою пользу.
Для того, чтобы начать полномасштабную войну, которая, по мнению некоторых экспертов по региону, может сплотить азербайджанское общество, Баку должен заручиться поддержкой ведущих глобальных и региональных игроков. Но здесь его ждет горькое разочарование. Ни один из глобальных игроков (США, Россия, ЕС), несмотря на острую политическую и иную конкуренцию между ними в регионе, не заинтересован в возобновлении боевых действий между конфликтующими сторонами. Такой же позиции придерживается и такой важный региональный игрок, как Тегеран.
Что касается, Анкары, то она, возможно, и была бы заинтересована в еще одном очаге напряженности вблизи российских границ, но на самом деле турецкие лидеры прекрасно осознают чем может закончиться такого рода авантюра.
Военный успех для Баку может означать только блицкриг, который крайне маловероятен при наличии военно-политического баланса между сторонам конфликта.
Остаётся изменение стратегии. Но и здесь серьезная проблема.
Дело в том, что по своей сути, нагорно-карабахский конфликт является конфликтом с «нулевой суммой», где очень нелегко добиться компромисса между сторонами. Минская группа ОБСЕ, которую не критикует только ленивый, является тем сбалансированным международным инструментом, который удерживает контроль над конфликтом. В этой непростой ситуации Баку стремится к изменению баланса в свою пользу и отказывается идти на какие-то компромиссы в рамках предварительных договоренностей (отказ от подписания документа в Казани в 2011 году, т.е. по сути, обновленных «Мадридских принципов»).
Вышеупомянутое выступление президента И.Алиева свидетельствует о том, что Баку попытается шантажировать Минскую группу и даже будет угрожать развалить переговорный процесс. Но здесь он может столкнуться с ужесточением позиции посредников, и вышеупомянутое заявление С.Лаврова о том, что Нагорный Карабах должен участвовать в переговорах, может оказаться не только предупредительным мессиджем из Москвы, но и всех трех стран-сопредседателей.
Надо полагать, что Баку вынужден будет начать поиски вариантов корректировки своей стратегии по Нагорному Карабаху, либо примет новую стратегию.
Мы не исключаем, что в этот период, на линии соприкосновения сторон и армяно- азербайджанской границе, будет зафиксировано временное ослабление напряжения. Впрочем, полностью исключить вероятность обострения ситуации в зоне конфликта нельзя, в том числе с учетом нынешнего политического кризиса между Москвой и Анкарой.
Важным аспектом изменившейся обстановки является то обстоятельство, что в заинтересованных центрах силы, как в Москве, так и на Западе, появится больше рычагов для воздействия на Баку.
