Бах был бы доволен

4 молодых пианиста из четырех стран, обладатели многочисленных наград и премий - Глория Кампанер (Италия), Тристан Пфафф (Франция), Франсуа-Ксавье Пуаза (Швейцария) и художественный руководитель Государственного камерного оркестра Армении и дирижер Ваан Мартиросян (Франция - Армения) - стояли на сцене Большого зала филармонии и улыбались. Казалось, что и улыбались они примерно так, как играли. 

КРАСАВИЦА-ИТАЛЬЯНКА ПРОСТО ОЧАРОВАЛА ВСЕХ СВОЕЙ УЛЫБКОЙ, француз улыбался скромно, швейцарец, как мне показалось, слегка снисходительно, ну а армянин, как, во-первых, хозяин принимающей страны, а во-вторых, как человек, организовавший и блестяще реализовавший весь этот сложнейший проект, улыбался от души, очевидно радуясь тому, что ему удалось осуществить задуманное и что сумел доставить большую радость такому количеству любителей музыки у себя на родине. А зал в этот вечер был полон, и в нем царили праздничная атмосфера, веселье и неожиданные сюрпризы. Музыканты четыре раза играли на бис, а зал устроил им овацию.

Кстати, о сюрпризах. Первый был сделан на предконцертной пресс-конференции в летнем саду гостиницы "Голден Тулип", когда музыканты поздравили женщин-журналисток с наступающим праздником и в четыре руки сыграли для них один из вальсов Брамса. Да и в ходе встречи Ваан Мартиросян практически ни на один вопрос не отвечал просто - все было сделано очень весело, с шуточками, с юмором.

Программа "Четыре рояля на одной сцене" уже во второй раз гостит в Ереване. В первый раз, полтора года назад, среди молодых относительно музыкантов был и "хэдлайнер" - неповторимая Светлана Навасардян. На сей раз все музыканты были одного возраста - молодого, и уровня - высокого. Мартиросян объяснил это нежеланием выделять кого-либо, делать кого-то звездой, главным. Главным должна быть сама музыка.

Что касается программы, то она состояла из произведений И.С.Баха, Ф.Пуленка и М.Равеля. Причем если концерт Баха для четырех роялей исполнялся, так сказать, в оригинале, то переложения для восьми рук пианистов двух других произведений сделал сам Мартиросян. На вопрос "а почему, собственно, нельзя было взять еще два произведения великих, написанных специально для такого состава?" последовал весьма конкретный ответ: их очень мало. Как известно, композитор, пишущий музыку, хочет видеть ее как можно чаще исполняемой. А ожидать этого в таком случае достаточно трудно. Автор заранее обрекает свое детище на забвение. Вот и не пишут.

А почему, собственно, такие произведения исполняются редко, тоже можно объяснить. Причины достаточно простые и, я бы сказал, бытовые. Во-первых, учитывая напряженные графики сольных выступлений хороших музыкантов, собрать их всех вместе для репетиций и выступлений бывает трудно. Кроме того, не во всех залах можно найти четыре инструмента одинакового качества и разместить их на одной сцене. К счастью для ереванцев, они у нас есть, и места на сцене хватило для всех четырех!

ПО ТРАДИЦИИ АРМЯНСКИХ ЖУРНАЛИСТОВ МНОГО БЫЛО ВОПРОСОВ об отношении музыкантов к Армении, их впечатлениях от армян, кухни и наших достопримечательностей. Здесь, как и чаще всего бывает, пишущую братию ожидало разочарование - двое из гостей прилетели лишь поздней ночью и ничего еще не успели увидеть и услышать, и лишь Франсуа потрафил интересу прессы. Как оказалось, с Арменией его связывает не только предстоящий концерт, но и армянские друзья. У Франсуа-Ксавье Пуаза соседи по дому - армяне, в Женеве он живет в армянском квартале (оказывается, такой есть и там). "Они мне много рассказывали об Армении, и, когда узнали, что я лечу в вашу столицу, по-хорошему мне позавидовали, ведь я встречу весну в Ереване", - пошутил пианист. Кстати, как выяснилось, он уже в третий раз здесь и приезжать ему сюда всегда очень приятно. А идея концерта зародилась у Ваана Мартиросяна и Франсуа-Ксавье Пуаза в Швейцарии во время фестиваля, арт-директором которого и является швейцарский музыкант.

Был еще один весьма любопытный вопрос, позже отозвавшийся во время концерта. Итальянскую красавицу спросили о ее отношении к сегодняшнему веянию среди классических музыкантов "разукрашивать" свои выступления (женщины в откровенных нарядах, какие-то необычные приемы поведения, заимствованные из шоу-бизнеса). Глория сказала, что, конечно, как и любая женщина, она старается выглядеть как можно привлекательнее, одевается у известных дизайнеров (как гласила информация на ее интернет-страничке, специально для нее концертные платья шьют такие модные дома, как Armani, Grimaldi и Cavalli), но без излишеств. А вот фокусы на сцене она не любит. "Все это будет отвлекать слушателя от музыки". Концертное платье на ней действительно оказалось великолепным, а вот без "фокуса" концерт не обошелся!

Ну и, наконец, о самом концерте. Признаюсь сразу: такого удовольствия от классического концерта давно не получал, такого заполненного под завязку зала тоже не видел. Концерт был посвящен полувековому юбилею Государственного камерного оркестра Армении и был одним из серии, посвященной этому знаменательному событию. Вечер открылся знаковым произведением великого немца. Прозвучал единственный баховский Концерт для четырех клавиров с оркестром ля минор, представляющий собой переложение концерта для четырех скрипок, виолончели и струнных си минор Антонио Вивальди N10 из знаменитого цикла 12 концертов L’Estro armonico ("Гармоническое вдохновение").

Вот где и оркестр, и пианисты показали, на что способны! Великолепная техника пианистов, их сыгранность (хотя наверняка репетиций было немного, и дело решало высокое исполнительское мастерство), прекрасное звучание и какой-то напор оркестра сразу создали чрезвычайно возвышенную атмосферу. Оставив неизменной партию оркестра, Бах внес в сольные партии специфические приемы, свойственные фортепиано (в оригинале это были клавесины). И, таким образом, вдохновенное и драматичное творение Вивальди в баховском переложении получило новый, уникальный по звучанию вариант.

ЗАТЕМ ПОСЛЕДОВАЛ КОНЦЕРТ ДЛЯ ДВУХ ФОРТЕПИАНО ПУЛЕНКА, переложение которого для четырех роялей сделал сам Мартиросян. Известное среди специалистов произведение заинтриговало своими многочисленными переходами, сменами темпов и настроения. А затем прозвучало популярное "Болеро" Равеля, которое, очевидно, по задумке Мартиросяна должно было "добить" слушателя. Но вот тут музыканты, как показалось, споткнулись. Во-первых, в звучании камерного ансамбля это произведение прозвучало не так мощно, как оно звучит в оригинале, написанном для большого симфонического оркестра.
Струнные в одиночку не смогли создать положенного напряжения. А во-вторых, осталась неясной роль четырех роялей. Хотя они играли вместе, по очереди, передавали мелодию и аккомпанемент друг другу, не оставляло впечатление некой искусственности, натянутости, т.е. можно было обойтись и меньшим количеством пианистов. Сравнивая с баховским концертом, где партия каждого пианиста была ярко выражена, тут казалось, что эти партии расписаны просто, чтобы всем дать "поиграть". Да и требуемого напряжения в силу своих тембров рояли создать так и не смогли. Но зал, конечно же, был в восторге, стал вызывать музыкантов на бис.

И тут они вновь блеснули. Великолепное исполнение произведения сэра Эдварда Элгара Pomp and Circumstance, затем "полагающийся по статусу" зарубежных гастролей в Армении бессмертный "Танец с саблями" Хачатуряна (впрочем, пианисты, задавшие прямо-таки бешеный темп, временами расходились с оркестром)... А потом начались те самые "фокусы", от которых открещивалась на пресс-конференции Глория Кампанер. Они играли вчетвером на двух фортепиано, а в заключение уселись все четверо за ... один рояль и выдали что-то невероятное! Они с трудом помещались за одной клавиатурой, Мартиросян время от времени откидывался назад, уступая место коллегам, Кампанер "вылезала" из толкучки, чтобы размять руки и плечи, - чем не музыкантский фокус! Зал от души веселился, ну а потом последовала овация. Зал аплодировал стоя!

"Музыканты - мои друзья, - говорил на пресс-конференции Ваан Мартиросян. - И я очень рад, что они согласились собраться и приехать ради этого юбилейного концерта. К сожалению, мы не смогли связаться с Бахом. Наверное, он на гастролях, и поэтому на предстоящем концерте его не будет..." Но поверьте, и без Иоганна-Себастьяна в Большом зале нашей филармонии концерт получился отменным.