Арис Казинян: Русские и европейские авторы XVII в. были едины, называя страну Арменией, а Ереван – ее столицей
В XVII в. Ереван посетило немало иностранцев. Если пребывание в Армении европейских миссионеров, торговцев и посланников давно уже было «в порядке вещей», то посещение Еревана русскими купцами стало «новостью дня». Катализатором визитов послужило налаживание торговых отношений между Россией и Персией. Об этом пишет армянский журналист и исследователь Арис Казинян в своей книге «Ереван: С крестом или на кресте», являющейся попыткой фиксации и осмысления чрезвычайно пестрого спектра процессов, прямо или опосредованно слагавших характер развития данной территории, предопределив неизбежность превращения именно Еревана в главный центр Восточной Армении, а позже – в столицу восстановленного армянского государства.
В результате присоединения Иваном IV к Русскому царству Казанского и Астраханского ханств появились предпосылки для налаживания регулярной торговли между ранее весьма отдаленными друг от друга русскими и персидскими землями. Установление контроля над волжской речной артерией с выходом на каспийское побережье предоставляло возможность интенсификации двустороннего товарообмена по водному пути. Важнейшим центром русско-персидской торговли закономерно стал портовый город Астрахань, который с учетом особой роли в этой сфере исфаханских армян (персидских подданных) – стал также и крупным очагом армянской жизни.
С воцарением в Москве династии Романовых и формированием империи шаха Аббаса, в том числе созданием колонии исфаханских армян, стало возможным налаживание регулярных связей, которые постепенно освоили и сухопутные пространства.
На волне развития двусторонних торговых отношений русские купцы впервые и посетили Ереван. Одним из них был москвич Федот Котов, который по поручению царя Михаила Федоровича совершил в 1623 - 1624 гг. путешествие в Персию, причем имел он также специальное задание из Посольского приказа описать пройденный путь и представить «статейный список». Его дневник и лег в основу изданного позже «Хождения купца Федота Котова в Персию», в котором присутствует одно из первых в русской хронике документальных описаний Еревана.
Другой соотечественник и современник Котова, казанский купец Василий Гагара, посетивший Ереван в ходе паломничества по святым местам, также описал «Ереван с монастырями».
Посетивший в середине XVII в. Ереван по поручению царя Алексея Михайловича иеромонах Арсений (в миру Суханов) также дает любопытные сведения о состоянии дел в Армении. Говоря о массовом пленении армян шахом Аббасом, иеромонах Арсений пишет о «великих и пречудных» армянских церквях: «другой монастырь пречудной и много добр здания и стенное письмо было, да попорчено; и то место шах разорил все, перевез в Испаган А было тут около Еривани, сказывают, до тысячи церквей; то может быть правда, и сейчас много их».
«Земля Араратская красотами своими и преданиями пленила не одно поколение визитеров. Повидавший мир «Алмазный барон» Жан Батист Тавернье, описывая как-то пейзажи Швейцарии, напишет: «кроме одного места в Армении, я нигде не находил такого прекрасного вида, как в Обоне» (признание это процитирует Николай Карамзин в «Письмах русского путешественника»)», - пишет А. Казинян.
Жан Батист Тавернье, многие годы путешествовавший по региону, помимо графического изображения Еревана, оставил также ценные письменные сообщения. В частности, Тавернье пишет, что непосредственно в Ереванской крепости проживали преимущественно мусульмане; армяне имели здесь лишь лавки, а сами жили в городе, расположенном недалеко от крепости. Он также отмечает, что в самом городе проживало в двадцать раз больше населения, чем в крепости. И еще одно важное свидетельство от «алмазного барона»: «От Токата до Тавриза страна населена почти одними христианами, и, поскольку это та обширная территория, которую древние называли Арменией, не нужно удивляться, что в городах и селах пятьдесят армян приходится на одного магометанина». Ценнейшее сообщение, указывающее на доминанту армянского демографического показателя в тот период, пишет Казинян.
«Ко второй половине XVII в. Ереван успел взрастить и воспитать новое поколение горожан, которое оказалось в состоянии спасти и сохранить армянский стержень города – так и не сломленный Большим сургуном. Поколение, которое не только любило свой город, но и любило рассказывать своим гостям о миссии родного края», - пишет он, отмечая, что посетивший Ереван в 1672-1673 гг. Жан Шарден сообщал: «горожане приписывают основание города Ною, заложившему его сразу после отступления потопа».
Описывая Ереван, Жан Шарден отмечает, что собственно город находится от крепости на расстоянии пушечного выстрела. «В Ереване много церквей, главнейшие из которых - епископская Ирку Ерице (Двухпрестольная) и Катогик, существуют еще со времен царей Армении. Остальные церкви выстроены позже Близ резиденции епископа находится древняя башня, сооруженная из тесаного камня и с настенными буквами, похожими на армянские, однако о времени ее постройки, как и о ее функции я не смог узнать Башня эта древняя и совершенно особенной архитектуры. Внутри совершенно пуста; кругом же нее много развалин; по расположению их можно предположить, что там был монастырь, а башня находилась посреди его».
«Русские и европейские авторы XVII в. описывали город по-разному, однако в одном они были едины: страну своего пребывания называли Арменией, а Ереван – столицей этой страны. В известной степени можно сказать, что административный центр Араратской области, успевший взрастить к тому времени два поколения новых горожан, находился на пике своих амбиций», – пишет Казинян.
Продолжение следует.
Напомним, что книга Ариса Казиняна «Ереван: с крестом или на кресте» рассказывает об общественно-политической истории Еревана и ереванской местности (как среды обитания) с периода провозглашения христианства по начало XIX в. В книге, помимо демонстрации основанных на архивных документах и источниках исторических фактов, рассматриваются основополагающие тезисы азербайджанской историографии и пантюркистской идеологии, призванной, фальсифицируя историю, как армянского народа, так и народов региона, присвоить их историческое, культурное и духовное наследие.
В результате присоединения Иваном IV к Русскому царству Казанского и Астраханского ханств появились предпосылки для налаживания регулярной торговли между ранее весьма отдаленными друг от друга русскими и персидскими землями. Установление контроля над волжской речной артерией с выходом на каспийское побережье предоставляло возможность интенсификации двустороннего товарообмена по водному пути. Важнейшим центром русско-персидской торговли закономерно стал портовый город Астрахань, который с учетом особой роли в этой сфере исфаханских армян (персидских подданных) – стал также и крупным очагом армянской жизни.
С воцарением в Москве династии Романовых и формированием империи шаха Аббаса, в том числе созданием колонии исфаханских армян, стало возможным налаживание регулярных связей, которые постепенно освоили и сухопутные пространства.
На волне развития двусторонних торговых отношений русские купцы впервые и посетили Ереван. Одним из них был москвич Федот Котов, который по поручению царя Михаила Федоровича совершил в 1623 - 1624 гг. путешествие в Персию, причем имел он также специальное задание из Посольского приказа описать пройденный путь и представить «статейный список». Его дневник и лег в основу изданного позже «Хождения купца Федота Котова в Персию», в котором присутствует одно из первых в русской хронике документальных описаний Еревана.
Другой соотечественник и современник Котова, казанский купец Василий Гагара, посетивший Ереван в ходе паломничества по святым местам, также описал «Ереван с монастырями».
Посетивший в середине XVII в. Ереван по поручению царя Алексея Михайловича иеромонах Арсений (в миру Суханов) также дает любопытные сведения о состоянии дел в Армении. Говоря о массовом пленении армян шахом Аббасом, иеромонах Арсений пишет о «великих и пречудных» армянских церквях: «другой монастырь пречудной и много добр здания и стенное письмо было, да попорчено; и то место шах разорил все, перевез в Испаган А было тут около Еривани, сказывают, до тысячи церквей; то может быть правда, и сейчас много их».
«Земля Араратская красотами своими и преданиями пленила не одно поколение визитеров. Повидавший мир «Алмазный барон» Жан Батист Тавернье, описывая как-то пейзажи Швейцарии, напишет: «кроме одного места в Армении, я нигде не находил такого прекрасного вида, как в Обоне» (признание это процитирует Николай Карамзин в «Письмах русского путешественника»)», - пишет А. Казинян.
Жан Батист Тавернье, многие годы путешествовавший по региону, помимо графического изображения Еревана, оставил также ценные письменные сообщения. В частности, Тавернье пишет, что непосредственно в Ереванской крепости проживали преимущественно мусульмане; армяне имели здесь лишь лавки, а сами жили в городе, расположенном недалеко от крепости. Он также отмечает, что в самом городе проживало в двадцать раз больше населения, чем в крепости. И еще одно важное свидетельство от «алмазного барона»: «От Токата до Тавриза страна населена почти одними христианами, и, поскольку это та обширная территория, которую древние называли Арменией, не нужно удивляться, что в городах и селах пятьдесят армян приходится на одного магометанина». Ценнейшее сообщение, указывающее на доминанту армянского демографического показателя в тот период, пишет Казинян.
«Ко второй половине XVII в. Ереван успел взрастить и воспитать новое поколение горожан, которое оказалось в состоянии спасти и сохранить армянский стержень города – так и не сломленный Большим сургуном. Поколение, которое не только любило свой город, но и любило рассказывать своим гостям о миссии родного края», - пишет он, отмечая, что посетивший Ереван в 1672-1673 гг. Жан Шарден сообщал: «горожане приписывают основание города Ною, заложившему его сразу после отступления потопа».
Описывая Ереван, Жан Шарден отмечает, что собственно город находится от крепости на расстоянии пушечного выстрела. «В Ереване много церквей, главнейшие из которых - епископская Ирку Ерице (Двухпрестольная) и Катогик, существуют еще со времен царей Армении. Остальные церкви выстроены позже Близ резиденции епископа находится древняя башня, сооруженная из тесаного камня и с настенными буквами, похожими на армянские, однако о времени ее постройки, как и о ее функции я не смог узнать Башня эта древняя и совершенно особенной архитектуры. Внутри совершенно пуста; кругом же нее много развалин; по расположению их можно предположить, что там был монастырь, а башня находилась посреди его».
«Русские и европейские авторы XVII в. описывали город по-разному, однако в одном они были едины: страну своего пребывания называли Арменией, а Ереван – столицей этой страны. В известной степени можно сказать, что административный центр Араратской области, успевший взрастить к тому времени два поколения новых горожан, находился на пике своих амбиций», – пишет Казинян.
Продолжение следует.
Напомним, что книга Ариса Казиняна «Ереван: с крестом или на кресте» рассказывает об общественно-политической истории Еревана и ереванской местности (как среды обитания) с периода провозглашения христианства по начало XIX в. В книге, помимо демонстрации основанных на архивных документах и источниках исторических фактов, рассматриваются основополагающие тезисы азербайджанской историографии и пантюркистской идеологии, призванной, фальсифицируя историю, как армянского народа, так и народов региона, присвоить их историческое, культурное и духовное наследие.
