Период «полурешений» заканчивается
Интервью секретаря-координатора Кавказского геополитического клуба Яны Амелиной АМИ «Новости-Армения»
- Как вы считаете, почему Азербайджан именно сейчас решился на невиданную провокацию и эскалацию конфликта?
- Не могу не согласиться с рядом позиций, уже высказанных в СМИ. Социально-экономическая ситуация в Азербайджане чрезвычайно сложна и будет ухудшаться. Руководство страны не находит выхода из положения, в которое самое же ее и загнало. Другой вопрос, что надеяться на «маленькую победоносную войну» в случае НКР Баку точно не приходилось. Тем не менее, азербайджанская сторона, потеряв уже сотни солдат, продолжает делать шаги в сторону эскалации конфликта.
Есть серьезные подозрения, что эта абсурдная позиция во многом определяется давлением официальной Анкары, задействовавшей различные рычаги влияния на Баку. После резкого ухудшения российско-турецких отношений в результате уничтожения турецким самолетом российского бомбардировщика в Сирии, президент Эрдоган, явно недооценивший последствия этого самоубийственного шага, все более истерично ищет выходы на высшее руководство России. Отчаявшись добиться прямого разговора с президентом Путиным, он пытается импровизировать на окольных путях, рассчитывая не мытьем, так катаньем заставить Москву заговорить с собой. Вероятно, именно этим объясняется арест главаря туркоманских боевиков, расстрелявших российского летчика - эдакая попытка вызвать интерес России «от противного». Вынудив Баку начать де-факто новую войну в Карабахе, Анкара, возможно, надеется навязаться сторонам в качестве «посредника-миротворца», заставив Москву общаться с собой хотя бы в этом качестве.
Все это не так уже невероятно, если учесть три основных фактора:
1) Азербайджан, достаточно хорошо осведомленный о боеспособности Армии обороны Карабаха, не мог рассчитывать на блицкриг даже в самых фантастических снах. В любом случае, если такие планы и были, то они, совершенно очевидно, провалились. Количество жертв с азербайджанской стороны уже сейчас слишком велико, чтобы пробудить в азербайджанцах исключительно «патриотические» настроения. Чем дальше, тем больше они будут смешиваться с осознанием масштабов потерь, вызывая гнев, направленный против властей. Иными словами, Баку, осознающему реальную ситуацию (правда, вопрос об адекватности азербайджанского руководства не вполне очевиден), эта война не нужна, потому что выиграть ее он не в состоянии. Цена вопроса, как его не поставь, будет слишком велика.
2) Подтолкнуть азербайджанскую сторону к войне, не отвечающей ее интересам, способен лишь тот, кто обладает действенными рычагами воздействия на нее. Это, прежде всего, Турция. Возможно, и стоящие за ней США, заинтересованные в максимальном распылении российских сил на возможно большее число военных конфликтов разной степени интенсивности по границам РФ (сирийские события также разворачиваются в относительной близости от них). Но весьма вероятно, что это лишь очередная «мудрая» инициатива Эрдогана, решающего собственные задачи.
3) Улучшение российско-турецких отношений – конечно, не до прежнего, совсем еще недавнего уровня, эти перспективы закрыты на долгие годы – принципиально для Турции, осознавшей, наконец, что в мировых раскладах ей отведена непрестижная роль «расходника», поставщика пушечного мяса, и дальнейшее следование в фарватере США будет лишь усугублять положение.
Как бы то ни было, разморозка карабахского конфликта прогнозировалась буквально всеми и могла случиться практически в любое время. В прошлом году количество боестолкновений на линии соприкосновения, как и жертв в них, росло, наполняя прогнозы реальным содержанием. И вот война, о которой столько говорили, которую постоянно имели в виду - материализовалась.
- Как должны вести себя армянские стороны в сложившейся ситуации?
- По поводу физического отражения агрессии, чем успешно занимается Армия обороны Карабаха, и так все очевидно. Полностью разделяю мнение тех экспертов, которые считают, что главное - не просто отбросить врага и отойти на старые позиции. По итогам нынешнего обострения линия соприкосновения должна быть отнесена вглубь азербайджанской территории. С таким расчетом, что еще пара-тройка подобных боестолкновений, и освобожденным бы оказался не только Шаумяновский район, но и Баку.
О том, что это не было сделано в свое время, можно только сожалеть. Так долгие годы южные осетины были вынуждены терпеть беспредел, творимый жителями грузинского анклава на Транскаме (в девяностые им не дали решить этот вопрос – вернуться к нему удалось лишь после агрессии 8 августа 2008 года). Так до сих пор сожалеют многие россияне, что в 2008 году наши войска не дошли до Тбилиси. Итогом этих недоделанных дел и незакрытых гештальтов стали десятки новых жертв и продолжающиеся проблемы в российско-грузинских отношениях. Самое главное, что решать эти проблемы все равно придется. Как и стратегический вопрос обеспечения безопасности НКР.
Это, однако, пока лишь перспективные планы. К сожалению, развитие событий показывает, что официальный Ереван, упустив ряд возможностей, будет вынужден реализовывать их уже в менее благоприятной обстановке, чем это могло произойти. Речь, в первую очередь, о признании независимости НКР и последующем включении Республики в состав Армении. Времена относительно стабильного существования непризнанных и полупризнанных государственных образований, увы, подходят к концу. Не случайно о скором (в течение менее чем полугода) проведении референдума, призванного приблизить воссоединение Осетии в составе российского государства, объявил 4 апреля президент Южной Осетии Леонид Тибилов. Всем понятно, что вопросы национальной безопасности и максимального объединения сил необходимо решать как можно скорее, при том, что наиболее благоприятное для этого время, повторюсь, уже упущено. Но в данном случае однозначно лучше поздно, чем никогда. На очереди, по всей видимости, и решение приднестровской проблемы.
Период «полурешений» заканчивается. Попытки его искусственного продления неизбежно приведут к существенным потерям на всех фронтах.
- Может ли нынешнее обострение к возобновлению широкомасштабной войны?
- По всей видимости, это все еще не исключено. Последние заявления Баку о готовности обстреливать Степанакерт вызывают серьезную обеспокоенность. Очевидно, что азербайджанская сторона решилась на «разморозку» конфликта не для того, чтобы получить от карабахцев заслуженную взбучку. Вряд ли план ограничивается только этим… Не хотелось бы верить, что в столице Азербайджана настолько утратили чувство реальности, что действительно готовы ударить по мирному населению. Но трагедия в Талише показала, что апеллировать к чувству реальности Баку вряд ли стоит. Успокоить агрессора способен только жесткий отпор и дальнейшие решительные шаги.
- Какие шаги стоит ожидать от международных организаций и стран-посредников?
- Пока они что-то ведут себя достаточно вяло. Поскольку очевидно (и доказано), что переход конфликта в военную стадию спровоцирован азербайджанской стороной, на нее следует оказать давление с целью немедленного прекращения боевых действий, отвода войск и т.д. Затем должен встать вопрос и об ответственности за агрессию. Однако пока Баку не предъявляется особых претензий, что достаточно странно, учитывая опасность дестабилизации всего региона, которую влечет за собой разморозка карабахского конфликта, и степень неприемлемости этого для России. Понятно, что любой конфликт следует гасить в зародыше, не дожидаясь, пока он приведет к полномасштабным боевым действиям, отрезав сторонам путь даже к худому миру. Увы, возникает неприятное ощущение, что ситуация вокруг Карабаха воспринимается многими как обыденность. Однако продолжение войны может в самом скором времени переформатировать Закавказье, и это будут уже иные, еще более серьезные вызовы.
- Как вы считаете, почему Азербайджан именно сейчас решился на невиданную провокацию и эскалацию конфликта?
- Не могу не согласиться с рядом позиций, уже высказанных в СМИ. Социально-экономическая ситуация в Азербайджане чрезвычайно сложна и будет ухудшаться. Руководство страны не находит выхода из положения, в которое самое же ее и загнало. Другой вопрос, что надеяться на «маленькую победоносную войну» в случае НКР Баку точно не приходилось. Тем не менее, азербайджанская сторона, потеряв уже сотни солдат, продолжает делать шаги в сторону эскалации конфликта.
Есть серьезные подозрения, что эта абсурдная позиция во многом определяется давлением официальной Анкары, задействовавшей различные рычаги влияния на Баку. После резкого ухудшения российско-турецких отношений в результате уничтожения турецким самолетом российского бомбардировщика в Сирии, президент Эрдоган, явно недооценивший последствия этого самоубийственного шага, все более истерично ищет выходы на высшее руководство России. Отчаявшись добиться прямого разговора с президентом Путиным, он пытается импровизировать на окольных путях, рассчитывая не мытьем, так катаньем заставить Москву заговорить с собой. Вероятно, именно этим объясняется арест главаря туркоманских боевиков, расстрелявших российского летчика - эдакая попытка вызвать интерес России «от противного». Вынудив Баку начать де-факто новую войну в Карабахе, Анкара, возможно, надеется навязаться сторонам в качестве «посредника-миротворца», заставив Москву общаться с собой хотя бы в этом качестве.
Все это не так уже невероятно, если учесть три основных фактора:
1) Азербайджан, достаточно хорошо осведомленный о боеспособности Армии обороны Карабаха, не мог рассчитывать на блицкриг даже в самых фантастических снах. В любом случае, если такие планы и были, то они, совершенно очевидно, провалились. Количество жертв с азербайджанской стороны уже сейчас слишком велико, чтобы пробудить в азербайджанцах исключительно «патриотические» настроения. Чем дальше, тем больше они будут смешиваться с осознанием масштабов потерь, вызывая гнев, направленный против властей. Иными словами, Баку, осознающему реальную ситуацию (правда, вопрос об адекватности азербайджанского руководства не вполне очевиден), эта война не нужна, потому что выиграть ее он не в состоянии. Цена вопроса, как его не поставь, будет слишком велика.
2) Подтолкнуть азербайджанскую сторону к войне, не отвечающей ее интересам, способен лишь тот, кто обладает действенными рычагами воздействия на нее. Это, прежде всего, Турция. Возможно, и стоящие за ней США, заинтересованные в максимальном распылении российских сил на возможно большее число военных конфликтов разной степени интенсивности по границам РФ (сирийские события также разворачиваются в относительной близости от них). Но весьма вероятно, что это лишь очередная «мудрая» инициатива Эрдогана, решающего собственные задачи.
3) Улучшение российско-турецких отношений – конечно, не до прежнего, совсем еще недавнего уровня, эти перспективы закрыты на долгие годы – принципиально для Турции, осознавшей, наконец, что в мировых раскладах ей отведена непрестижная роль «расходника», поставщика пушечного мяса, и дальнейшее следование в фарватере США будет лишь усугублять положение.
Как бы то ни было, разморозка карабахского конфликта прогнозировалась буквально всеми и могла случиться практически в любое время. В прошлом году количество боестолкновений на линии соприкосновения, как и жертв в них, росло, наполняя прогнозы реальным содержанием. И вот война, о которой столько говорили, которую постоянно имели в виду - материализовалась.
- Как должны вести себя армянские стороны в сложившейся ситуации?
- По поводу физического отражения агрессии, чем успешно занимается Армия обороны Карабаха, и так все очевидно. Полностью разделяю мнение тех экспертов, которые считают, что главное - не просто отбросить врага и отойти на старые позиции. По итогам нынешнего обострения линия соприкосновения должна быть отнесена вглубь азербайджанской территории. С таким расчетом, что еще пара-тройка подобных боестолкновений, и освобожденным бы оказался не только Шаумяновский район, но и Баку.
О том, что это не было сделано в свое время, можно только сожалеть. Так долгие годы южные осетины были вынуждены терпеть беспредел, творимый жителями грузинского анклава на Транскаме (в девяностые им не дали решить этот вопрос – вернуться к нему удалось лишь после агрессии 8 августа 2008 года). Так до сих пор сожалеют многие россияне, что в 2008 году наши войска не дошли до Тбилиси. Итогом этих недоделанных дел и незакрытых гештальтов стали десятки новых жертв и продолжающиеся проблемы в российско-грузинских отношениях. Самое главное, что решать эти проблемы все равно придется. Как и стратегический вопрос обеспечения безопасности НКР.
Это, однако, пока лишь перспективные планы. К сожалению, развитие событий показывает, что официальный Ереван, упустив ряд возможностей, будет вынужден реализовывать их уже в менее благоприятной обстановке, чем это могло произойти. Речь, в первую очередь, о признании независимости НКР и последующем включении Республики в состав Армении. Времена относительно стабильного существования непризнанных и полупризнанных государственных образований, увы, подходят к концу. Не случайно о скором (в течение менее чем полугода) проведении референдума, призванного приблизить воссоединение Осетии в составе российского государства, объявил 4 апреля президент Южной Осетии Леонид Тибилов. Всем понятно, что вопросы национальной безопасности и максимального объединения сил необходимо решать как можно скорее, при том, что наиболее благоприятное для этого время, повторюсь, уже упущено. Но в данном случае однозначно лучше поздно, чем никогда. На очереди, по всей видимости, и решение приднестровской проблемы.
Период «полурешений» заканчивается. Попытки его искусственного продления неизбежно приведут к существенным потерям на всех фронтах.
- Может ли нынешнее обострение к возобновлению широкомасштабной войны?
- По всей видимости, это все еще не исключено. Последние заявления Баку о готовности обстреливать Степанакерт вызывают серьезную обеспокоенность. Очевидно, что азербайджанская сторона решилась на «разморозку» конфликта не для того, чтобы получить от карабахцев заслуженную взбучку. Вряд ли план ограничивается только этим… Не хотелось бы верить, что в столице Азербайджана настолько утратили чувство реальности, что действительно готовы ударить по мирному населению. Но трагедия в Талише показала, что апеллировать к чувству реальности Баку вряд ли стоит. Успокоить агрессора способен только жесткий отпор и дальнейшие решительные шаги.
- Какие шаги стоит ожидать от международных организаций и стран-посредников?
- Пока они что-то ведут себя достаточно вяло. Поскольку очевидно (и доказано), что переход конфликта в военную стадию спровоцирован азербайджанской стороной, на нее следует оказать давление с целью немедленного прекращения боевых действий, отвода войск и т.д. Затем должен встать вопрос и об ответственности за агрессию. Однако пока Баку не предъявляется особых претензий, что достаточно странно, учитывая опасность дестабилизации всего региона, которую влечет за собой разморозка карабахского конфликта, и степень неприемлемости этого для России. Понятно, что любой конфликт следует гасить в зародыше, не дожидаясь, пока он приведет к полномасштабным боевым действиям, отрезав сторонам путь даже к худому миру. Увы, возникает неприятное ощущение, что ситуация вокруг Карабаха воспринимается многими как обыденность. Однако продолжение войны может в самом скором времени переформатировать Закавказье, и это будут уже иные, еще более серьезные вызовы.
