Станислав Тарасов: Кто и когда доиграет до конца карабахский мугам

Нынешние попытки разрешения карабахского конфликта все больше и больше напоминают затянувшийся мугам в исполнении виртуозов, обладающих способностью исполнять один и тот же дестгях по-разному в самых различных версиях, но непременно в канонических рамках. А Минская группа ОБСЕ (МГ ОБСЕ), состоящая из трех сопредседателей — Пьера Андрие (Франция), Игоря Попова (Россия) и Джеймса Уорлика (США), которая ведет главный переговорный процесс и на высоком уровне между сторонами, напоминает трио сазандарей, один из которых выступает как певец-вокалист.

В такой роли выступает, как правило, Уорлик, имеющий за плечами огромный опыт посреднической дипломатической деятельности по разработке и подписанию соглашения между Афганистаном и Пакистаном по безопасности. Его назначение в МГ ОБСЕ сопровождалось характеристикой Государственного департамента США: «Первоклассный дипломат, способный проделать замечательную работу в целях достижения долгосрочного и прочного мирного урегулирования нагорно-карабахского конфликта». Он и озвучивает, точнее предает гласности некоторые детали проходящих по большей части в закрытом режиме переговоров, осуществляет вбросы информации концептуального характера.

Так, в июле 2015 года Уорлик перечислил пункты всеобъемлющего урегулирования нагорно-карабахского конфликта: посредством переговоров достичь соглашения по ряду элементов, в том числе возвращение прилегающих к Карабаху территорий, возвращение беженцев и внутренне перемещенных лиц на места проживания, гарантии безопасности, что предполагает также размещение международных сил, а также определение статуса путем свободного волеизъявления населения Нагорного Карабаха. При этом он уточнял, что «переговорные стороны пока не дошли до этого этапа, где будут обсуждаться детали», но из этого тезиса вытекала переговорная повестка на высшем уровне президентов Азербайджана и Армении Ильхама Алиева и Сержа Саргсяна. То есть стороны что-то обсуждают, но без деталей, что срывало с переговорного процесса некоторый таинственный флер и придавало ему какую-то осмысленность, так как в базовой основе «пункты Уорлика» содержали тезисы так называемых обновленных Мадридских принципов.

Созданная интрига заключалась в том, что эти пункты публично подавались не как общая позиция Минской группы, а как озвученная точка зрения правительства США, хотя она не была дезавуирована со стороны других сопредседателей МГ ОБСЕ. Все было как в мугаме, когда один из инструментов сопровождающего пение ансамбля вдруг отделяется от других или имитирует отрезки вокальной партии и только потом сливается с другими. Неслучайно в элементах контрастной дипломатической полифонии Минской группы конфликтующие и некоторые другие заинтересованные стороны на первых порах услышали только то, что желали услышать.

Баку стал открыто заявлять о своем недовольстве «безуспешной работой МГ ОБСЕ по урегулированию нагорно-карабахского конфликта», а в Ереване определенные силы намекали на то, что «США приступили в Закавказье к «экспериментальной дипломатии», целью которой является вовлечение России в военные конфликты, и как можно дальше от Европы». И все стало сходиться в этом таинственном пасьянсе, который содержал приемы по изменения сценария дальнейшего развития событий в регионе через перетасовку колоды с выстраиванием параллельного ряда событий.

Американский политолог Пол Крейг Робертс поведал, что Вашингтон, наряду с украинским кризисом, рассматривал сценарий «дестабилизации азиатских границ России», чтобы «разместить американские военные базы непосредственно на российской границе, как это уже было сделано в Польше и Прибалтике», имея в виду Азербайджан. Ранее летом 2014 года, когда стал нарастать накал эскалации в Карабахе, в Сочи состоялся саммит президентов Азербайджана и Армении Ильхама Алиева и Сержа Саргсяна при посредничестве президента России Путина. Тогда президент Азербайджана Алиев заявил, что армяно-азербайджанский конфликт является «зеркальным отражением» украинского кризиса. И как в воду глядел. Затем в октябре 2014 года аналогичный саммит, но уже при посредничестве президента Франции Франсуа Олланда, прошел в Париже.

Французская дипломатия была вынуждена перестраиваться прямо «на ходу», поскольку переговорный процесс по карабахскому урегулированию стал деградировать в сторону смены повестки дня: сначала необходимо остановить вооруженную эскалацию в зоне конфликта, «но придерживаться принципа права на самоопределение в этом регионе», что можно рассматривать как предтечу «пунктов Уорлика» в условиях вплетения Карабаха в более широкий историко-политический контекст, особенно после вступления Еревана в Евразийский экономический союз без формального разделительного столба со Степанакертом.

Вот что любопытно. Директор бакинского Центра политических инноваций и технологий, политолог Мубариз Ахмедоглу заявляет, что «при вступлении в Евразийский союз президент Саргсян взял обязательство не считать Нагорный Карабах составной частью Армении, что было подтверждено вербальной нотой». Напомним, что вербальная нота — это всего лишь «письменный дипломатический документ, представляющий собой фиксированный результат устных переговоров, целью которого является изложение вопросов, касающихся предметной сферы международных отношений». Возможно поэтому президент Саргсян на собрании в Ереване заявил, что «Нагорный Карабах является неотъемлемой частью Армении». В этой связи многие армянские эксперты считают, что такое заявление «стоит воспринимать не как адресованное Баку политическое предостережение, а как неофициальное признание статуса Нагорного Карабаха».

Политолог и бывший азербайджанский дипломат Фикрет Садыхов со ссылкой на решение о создании МГ ОБСЕ утверждает, что «сторонами конфликта являются Армения и Азербайджан». По его словам, сопредседатели в определенном смысле нарушают регламент, проводя встречи с президентом НКР Бако Саакяном. Но такие встречи соответствуют реальности и установившейся практике урегулирования такого типа конфликтов. Кстати, Уорлик, как и Ереван, призывали ввести в переговорный процесс Степанакерт, что вызывает неприятие в Баку. Поэтому если Азербайджан не желает вести диалог со своей бывшей территорией, полагая, что ее судьбу может решить только с Ереваном, то заявление Саргсяна носит адекватный характер с точки зрения прежде всего выявления реальных, а не надуманных возможностей урегулирования. Более того, говоря иначе, поезда Баку и Еревана пошли навстречу друг другу по части полной смены либо модернизации переговорной повестки по карабахскому урегулированию, но с совершенно противоположными исходными позициями.

«На это неприемлемое и даже противоречащее официальной позиции самой Армении заявление, к сожалению, со стороны посредников никакого ответа не последовало», — заявил в этой связи Алиев. Но почему же? Уорлик отметил, что «мы верны принципу работы над всеми важными для сторон элементами процесса урегулирования конфликта», тогда как от него в Баку ожидали заявлений, в которых бы «Армения выставлялась как страна-агрессор». В этой связи бакинский политолог Тофиг Аббасов стал усматривать «желание России взять инициативу в карабахском урегулировании в собственные руки». Но есть все основания полагать, что если Россия и предпримет какие-то усилия на этом направлении, то это будет также имитация отрезка вокальной партии в карабахском мугаме. Поэтому можно согласиться с мнением тех экспертов, которые считают, что «единственным действенным методом решения карабахского конфликта является договоренность Москвы и Вашингтона на данном этапе о предотвращении вооруженного конфликта между Баку и Ереваном».

В остальном — дипломатическая рутина. Минская группа объявила, что готовит саммит Алиев — Саргсян, который планируется осуществить еще до конца нынешнего года. По словам Уорлика, «это один из главных вопросов нынешнего приезда посредников в регион». Однако упомянутый уже бакинский политолог Ахмедоглу считает, что «предстоящая возможная встреча президентов Азербайджана и Армении для региона и урегулирования карабахского конфликта никакой пользы не даст, поэтому есть вероятность, что она в итоге не состоится», хотя ситуация в зоне конфликта остается напряженной. В этой связи министр обороны Армении Сейран Оганян не исключил, что в преддверии либо после встречи президентов Армении и Азербайджана ситуация вновь обострится. По его словам, «в таких случаях не всегда, но часто была напряженная ситуация». Такого исключать нельзя.

А тем временем правительство России одобрило соглашение о создании совместно с Арменией Объединенной системы противовоздушной обороны в Кавказском регионе коллективной безопасности. Ереван становится важным и единственным в Закавказье актором объединенной системы противовоздушной обороны, что заметно повышает его региональное значение, особенно с учетом развития событий на Ближнем Востоке. Немецкая радиостанция Deutsche Welle предполагает, что Москва не заинтересована допустить «разогрева» карабахского конфликта с целью «гарантировать себе (если такая потребность возникнет) закавказский транзит в Сирию», что наводит на определенные размышления о будущем региона в целом. В частности, турецкие СМИ, сообщая о намерении Южной Осетии «в ближайшее время провести «референдум» о вхождении республики в состав России», не исключают, что такие «настроения могут возникнуть и в Карабахе», который, по словам политолога и директора Центра истории Кавказа Ризвана Гусейнова, «является недремлющим вулканом Закавказья» и может, как было ранее в конце XIX века, изменить геополитическую амплитуду всего регионального маятника. Так что закавказская геополитическая мистерия еще только начинается, а карабахский мугам будет звучать очень долго.