Вопрос о «главном переговорщике» по Карабаху остается открытым
До сих пор непонятно, кому делегируются полномочия по ведению переговоров по карабахской проблематике проектом конституционных изменений — президенту, премьер-министру или спикеру парламента?
6 ноября в Армении стартовала агитационная кампания к конституционному референдуму, который намечен на 6 декабря. Изменения, в случае их принятия, в корне изменят политическое устройство Армении, превратив ее из полупрезидентской в парламентскую республику. Полномочия президента будут распределены между другими ветвями власти, в первую очередь — исполнительной и законодательной.
Сторонники и противники принятия новой Конституции высказывают свою позицию по проекту основного закона. Противники новой Конституции, не вступая в содержательное обсуждения документа, заявляют, что в стране нет необходимости принятия новой Конституции, а всю кампанию власти затеяли лишь для того, чтобы действующий президент Армении Серж Саргсян, второй президентский срок которого истекает в 2018 году, смог сохранить бразды правления страной или в качестве спикера Национального собрания, или же в качестве руководителя Республиканской партии Армении, которая, по расчетам властей, оставит за собой большинство в парламенте, на выборах 2017 года.
Однако, представители штаба «нет» все-таки заостряют внимание избирателей на некоторые пункты проекта Конституции. Так, до сих пор непонятно, кому делегируются полномочия по ведению переговоров по карабахской проблематике проектом конституционных изменений — президенту, премьер-министру или спикеру парламента?
Член специализированной Комиссии по конституционным реформам при президенте Армении Геворк Даниелян, отвечая на этот вопрос, заявил, что внешние отношения, в том числе и ведение переговоров по карабахской проблематике, реализуются в рамках процесса заключения международных договоров, из чего вытекает, что эти переговоры может вести президент республики по предложению правительства. «В частности, согласно 1-му пункту 1-й части статьи 132 проекта конституции, президент республики по предложению правительства заключает международные договоры. Это означает, что при ведении переговоров президент не может пользоваться действующим статусом президента полупрезидентской формы управления, не может вести непосредственные переговоры и по их результатам заключать международные договоры. Он может лишь вести переговоры исключительно в рамках делегированных ему правительством полномочий. В случае возникновения в ходе переговоров непредусмотренных вопросов президент может высказать позицию, но она не может считаться официальной позицией Республики Армения с юридическими последствиями, пока в установленном порядке не будет утверждена правительством», — отметил Даниелян.
Комментарий члена конституционной Комиссии еще больше накалил страсти по данному вопросу.
Арам Манукян — заместитель руководителя партии Армянский национальный конгресс, которая является самым ярым противником новой Конституции, на дебатах в эфире одного из телеканалов Армении, ссылаясь на интервью Даниеэляна, заявил, что в случае принятия Конституции в Армении больше не будет президента, избранного на всеобщих выборах, в результате чего президент сможет вести переговоры по Карабаху, однако не будет иметь права озвучивать официальную позицию страны. «То есть на месте, когда будут решатся оперативные вопросы, президент должен заявить, что я вернусь в Армению, посоветуюсь с премьер-министром и спикером Национального собрания, потом вернусь и отвечу на ваш вопрос», — завил Манукян, подчеркнув, что это ненормальная ситуация, когда страна, находясь фактически в состоянии войны, лишает себя первого лица. «Только ненормальный пойдет на уничтожение президентской системы, находясь в состоянии войны», — отметил Манукян.
Геворг Даниелян заявил, что в проекте понятие «Верховный главнокомандующий» не предусмотрено. Согласно 3-й части статьи 155 проекта, самый высокий военный пост вооруженных сил — начальник главного штаба, кандидатуру которого по предложению премьер-министра должен одобрить президент в рамках предусмотренного законом срока. «В невоенное время он подчинен министру обороны. Согласно же 4-й части статьи 155 проекта, в ходе войны премьер-министр является высшим главнокомандующим ВС», — пояснил член конституционной комиссии.
В ответ представитель РПА, председатель парламентской Комиссии по государственно-правовым вопросам Оганнес Саакян заявил, что президент по проекту основного закона не имеет права, не уполномочен вести с кем-либо переговоры. «За внешнюю политику несет ответственность премьер-министр, который является главой исполнительной власти, и, следовательно, он будет вести переговоры. Вы вводите граждан в заблуждение, президент не будет вести переговоров, а потом советоваться с премьер-министром», заявил Саакян, посоветовав за комментариями обратиться к Даниеляну. В ответ Манукян еще раз зачитал фрагмент из интервью Даниеляна, который заявляет, что в случае возникновения в ходе переговоров непредусмотренных вопросов президент может высказать позицию, но она не может считаться официальной позицией Республики Армения с юридическими последствиями, пока в установленном порядке не будет утверждена правительством.
На это член правящей партии заявил, что высказывать позицию — это одно, а вести переговоры — совсем другое. «Президент не имеет права вести переговоры, но может высказывать свою точку зрения», — подытожил Саакян.
Фактически представитель РПА опроверг высказывания юриста, который работал над текстом новой Конституции, заявив, что президент, который, в случае принятия Конституции будет избираться парламентом, не будет иметь права вести переговоры по карабахскому урегулированию.
Однозначно, что подобная точка зрения еще подвергнется корректировкам, так как Саакян был явно не готов к обсуждению данного вопрос, ожидая, что в дебатах речь пойдет о возможных фальсификациях в ходе референдума. Не случайно представитель правящей партии попросил Арама Манукяна передать текст интервью Геворга Даниеляна.
