Водитель Жанны Фриске: «Шепелев называл ее родителей дураками»
Шофер певицы рассказал «СтарХиту», кто сливал информацию о ее самочувствии и куда тратились благотворительные деньги. По словам Андрея Медведева, у Дмитрия Шепелева всегда были напряженные отношения с близкими Жанны. Мужчина не раз становился свидетелем конфликтов телеведущего с Владимиром Борисовичем и Ольгой Владимировной.
Андрей Медведев был знаком с Жанной с конца 90-х годов
Андрей Медведев был человеком, который провел с Жанной последние полгода перед комой. Именно он возил почти незрячую певицу на обследования в онкологический центр. Мужчина долго молчал, однако в связи с травлей семьи Фриске сам связался со «СтарХитом» и поделился своей версией событий: почему отменилась свадьба Жанны и Дмитрия, кто платил в ресторанах, и почему Шепелев падал на колени перед Владимиром Фриске.
ИСТОРИЯ БОЛЕЗНИ
— Андрей, в какой период вы работали с певицей?
С октября 2014 года до марта 2015-го. Жанна окончательно вернулась в Россию и жила в доме родителей в микрорайоне Салтыковка города Балашихи. Саму семью знаю уже лет 20. Ольгу Владимировну в свое время учил водить. Мне жаль, что родных Жанны поносят. Они не заслужили...
— Куда чаще всего выбиралась Жанна?
Она посещала больницу, встречалась с подругами. Чаще всего с Настей Калманович. Все приятельницы твердили ей, что Дима не тот человек, с кем стоит связывать судьбу. Не раз слышал фразу: «Жанна, подумай, тебе это надо?» Но она обожала Дмитрия.
— Как они проводили время?
Он часто навещал ее, но редко оставался ночевать. Поздним вечером я отвозил его в центр Москвы, там в Чистом переулке он снимал квартиру. Шепелев говорил, что психологически ему тяжело находиться в доме Фриске. Однажды вышел, сел в машину, выдохнул: «Фу, всю кровь из меня выпили!»
— Кто именно?
У Дмитрия были натянутые отношения с родителями Жанны. Владимир Борисович требовал с него историю болезни, но Шепелев не рассказывал подробностей и не отдавал бумаги. Думаю, что он изначально знал: вакцина приостановит смерть, но не вылечит. А близкие ошибочно полагали, что Жанну можно исцелить. Однажды вспыхнул такой скандал, что Дима, понимая, что дела плохи, упал на колени перед папой Жанны со словами: «Я люблю вашу дочь!» Владимир Борисович растаял. На Новый 2015 год из Белоруссии даже прилетели Димины родители, чтобы двумя семьями отметить праздник. Но снова не задалось, случился очередной конфликт. Когда я вез Андрея Викторовича и Наталью Александровну обратно в аэропорт, Шепелев объяснял им, что да, мол, Владимир Борисович и Ольга Владимировна – дураки, но главное – Жанна... А этих можно потерпеть. С Наташей он тоже не смог найти общий язык. Сестра Жанны однажды услышала, что Дима назвал ее страшной.
Владимир и Ольга Фриске на вечере памяти дочери, 22 ноября 2016 года
— А при вас Шепелев как себя вел с Жанной?
Обходительно. Он понимал, кто такая Жанна Фриске. Меркантильный интерес, конечно же, присутствовал, но будем честными – Дима такой не один. Многие хотели присосаться. Жанна знакомила его с нужными людьми, проталкивала на телевидение.
НАСЛЕДНИК ПЕРВОЙ ОЧЕРЕДИ
После смерти певицы воспитанием Платона занимается Дмитрий Шепелев
— Какое лично на вас впечатление производил Дмитрий?
Сначала показался нормальным, пока однажды не зашел разговор о программе «Достояние республики». Дима обсуждал что-то по телефону и плохо отозвался о своем соведущем Юрии Николаеве, который тогда болел раком. Точно не скажу, но прозвучала фраза типа «старый козел». А я подумал: «Кто ты, а кто Николаев! Человек-легенда». Понял, что он – двуличный тип.
— Как еще эта черта проявлялась?
Он сделал Жанне предложение, когда они жили в Латвии. Там она проходила реабилитацию. Дима настаивал на браке на Рижском взморье. Понимал, что ей недолго осталось. Ольга Владимировна пресекла эти разговоры и предложила устроить торжество после выздоровления дочки. Если бы свадьба случилась, то он бы стал наследником первой очереди. А там машины, квартиры, дом…
— Это тот самый особняк в Подмосковье, который в итоге поделили между Шепелевым и родителями?
Да. Дима часто ездил в поселок Лужки, где он строился. Смотрел, как идет ремонт, сам расплачивался с рабочими. На тот момент он уже распоряжался карточкой «Русфонда». Жанна этого делать не могла физически, так как ничего не видела. Она подписывала документы только после того, как я прочитывал их вслух. Мне запомнился случай, когда Дима обсуждал вопросы отделки дома с архитектором, и тот выставил счет на восемьсот пятьдесят тысяч рублей. Шепелев взял карту Жанны и попросил подвезти их к банкомату Росбанка, где снял всю сумму. А вот своих денег у Дмитрия почти не было, он об этом говорил. Даже их ужины в любимом ресторане «Мишель» на Красной Пресне оплачивались из средств Жанны.
— Удивительно, что никому не удалось заснять их вместе за романтическим ужином...
Зато неожиданно подловили нас около онкоцентра. В один из мартовских дней в 2015 году мы с Жанной и Димой отправились в больницу на улице Академика Опарина. Я выехал с запасом, учитывая пробки. Когда оказались на месте, Дима посмотрел на часы, занервничал и спросил: «Почему так рано?» Шепелев велел нам с Жанной ждать в машине, а сам выскочил на улицу и начал кому-то звонить. Только через двадцать минут скомандовал, что можем выходить. Мы держали Жанну за руки, и как раз в тот момент нас щелкнули. Когда увидел фото, то был в шоке, ведь на территорию онкоцентра нельзя просто так попасть – нужно накануне заказывать пропуск! Если даже за нами следили до пункта назначения, то внутри они оказаться бы не смогли. Кто-то слил точные дату и время. Это могли сделать либо я, либо Дмитрий...
