Жительница Черкасс 30 лет не выпускала сына на улицу
Нет прошлого, и скорее всего не будет будущего. Ему 37, нигде не учился, ни с кем не дружил, он вообще ни для кого не существовал, кроме матери. Что она с ним сделала - подробнее Станислав Кухарчук.
Станислав Кухарчук, корреспондент:
- История, которая произошла в обычном Черкасском переулке, могла бы стать сценарием для любого психологического триллера, где в главных ролях - садист и его заложник. Вот в этом доме живет женщина, которая фактически тридцать лет не выпускала собственного сына за пределы двора. За эти годы уже зрелый мужчина стал абсолютно асоциальным.
Соседи о происходящем знали, но старались не вмешиваться. Рассказывают: время от времени Наталья Драевская выпускала сына во двор, иногда - на улицу. Парень никогда не учился, у него не было друзей.
Анна Ворхлик, соседка:
- Він живе у сараї, не будинок там, а сарай! Літом його тільки випускають, зимою йому немає в що одягтися.
Роман - так зовут сына Натальи - не показывался на улице с лета. Соседи заподозрили неладное, и решили проверить - все ли с парнем в порядке.
- Я говорю, пусти людей.. Пішли…
- Не надо.
- Не видьоргуйся…
- Уйди отсюда...
Попасть во двор удалось лишь после приезда представителей муниципальной инспекции и участкового.
- Дайте поговорити з Романом три хвилини…
- Він в туалєті.
После долгих уговоров показать сына - женщина пустила к Роману. Тридцатисемилетний мужчина с признаками дистрофии, гнилыми зубами и грязным лицом. В маленькой комнатушке, где он живет, старый топчан, буржуйка, вместо туалета - ведро. В доме ни воды, ни электричества.
- Ви дивитесь телебачення?
- Ні у нас нема…
- Зайди Рома…
Почему держит сына взаперти - женщина объяснить не смогла. На месте инспектор решает: Романа следует изолировать от такой "заботы".
- А скільки років йому?
- 37…
- 37 років?!
С таким психолог Владимир Осичнюк еще не сталкивался. Он несколько раз просматривает видео с Романом. Говорит, разлука с матерью может убить его.
Владимир Осичнюк, психолог:
- Як на мій погляд, дорога закрита в життя повноцінне. Переробити його в цьому віці і в цьому стані вже неможливо.
В муниципальной инспекции хотят проконсультироваться с врачами: стоит ли забирать Романа у матери, или все же оставить дома. Пока поставят на учет - о его существовании не знали даже соцслужбы.
